Солнце от взоров щитом заслоня,
радостно рыцарь вскочил на коня.
«Будь мне щитом, -- он, молясь, произнес, --
Ты, между рыцарей первый, Христос!»
«Вечно да славится имя Твое,
К небу, как крест, поднимаю копье».
Скачет... и вот, отражаясь в щите,
светлое око зажглось в высоте.
Скачет... и слышит, что кто-то вослед
Черный его повторяет обет.
Скачет, и звездочка гаснет, и вот
оком зловещим другая встает,
взорами злобно впивается в щит,
с мраком сливается топот копыт.
Вот он несется к ущелью, но вдруг
стал к нему близиться топот и стук.
Скачет... и видит -- навстречу к нему
скачет неведомый рыцарь сквозь тьму.
То же забрало и щит, и копье,
все в нем знакомо и все, как свое.
Только зачем он на черном коне,
в черном забрале и в черной броне?
Только зачем же над шлемом врага
вместо сверкающих крыльев рога?
Скачут... дорога тесна и узка,
скачут... и рыцарь узнал двойника.
Скачет навстречу он, яростно-дик;
скачет навстречу упрямый двойник.
Сшиблись... врагу он вонзает копье,
сшиблись... и в сердце его острие.
Бьются... врагу разрубает он щит,
бьются... и щит его светлый разбит.
Миг... и в сверканье двух разных огней
падают оба на землю с коней,
и над двумя, что скрестили мечи,
обе звезды угасили лучи.