Мальчик проснулся ужален змеею,
в облаке сна исчезает змея;
жгучей отравой, безумной тоскою
чистая кровь напоилась твоя!
Бедный малютка, отныне ты будешь
медленно слепнуть от черного сна,
бросишь игрушки и сказки забудешь,
детская станет молитва смешна.
Лепет органчика сладко-невинный
в сердце не станет и плакать и петь,
Божия Матерь с иконы старинной
вдруг на тебя перестанет смотреть!
Бабочки вешней живые узоры
сердцу не скажут про солнечный край,
женские грустные, строгие взоры
вновь не напомнят утраченный Рай.
Сам не поймешь ты, что сталось с тобою,
что ты утратил, бесцельно грустя,
и, улыбаясь улыбкою злою,
скажешь задумчиво: «Я не дитя!»