Non nobis, Domine! Эй, Beauseant! Вперед!
Напор, и дрогнут дети Вавилона...
Их стрелы тьмят сиянье небосклона,
их тысячи, а мы наперечет.
Да встретит смерть, как Даму, рыцарь храма,
благословит кровавые рубцы,
за нами море медное Хирама,
Иерусалима белые зубцы.
Путь рыцаря -- святой и безвозвратный,
жизнь -- путь греха, но смерть в бою чиста,
и ждет за гробом новый подвиг ратный
согревших кровью дерево Креста.
Чтоб утучнить святую ниву кровью
мы собрались от всех морей и стран,
пребудь же нам единственной любовью
средь вражьих стрел -- святой Себастиан.
Смешались кровь и красные шелка,
с молитвой брань и с кличем отзвук стона...
Вперед... и вдруг незримая Рука
отбросила взревевшего дракона.
Враги бегут... с копьем наперевес
их Белый Рыцарь прочь метет в восторге,
он вознесен, он блещет, он исчез...
-- Хвала тебе, хвала, святой Георгий!