Четыре дня томительного сна, четыре дня предчувствий беспокойных, и, наконец, душа отрешена. Вот развернул извивы звений стройных
торжественно-рыдающий хорал взываний и молитв заупокойных. Он близился, он грустно замирал, и было мне, почившей так прекрасно,
следить, как в сердце пламень догорал, и улыбаться странно-безучастно, смотря, как к золотому гробу мать и две сестры в слезах прильнули страстно.
Легла на сердце строгая печать, им был восторг мой тайный непонятен, не смела я их слезы понимать. Вдруг тихий зов сквозь сон стал сердцу внятен,
и взор скорбящий в душу мне проник, и вспыхнули огни кровавых пятен, меня назвал Он трижды и поник, а я, ответ замедлив свой, не знала,
то был ли голос Агнца, иль в тот миг моя ж душа меня именовала; но я была безгласна как дитя, на милосердье Агнца уповала.
Он улыбнулся, содрогнулась я, -- а там, внизу, из брошенного тела, скользнув по гробу, выползла змея, клубясь, свивала звенья и свистела
и горстью мертвой пепла стала вдруг, и вот я к Жениху простерла смело огни моих крестообразных рук, и дивные предстали мне виденья
среди моих неизреченных мук: был искус первый -- искус нисхожденья, душа была низвергнута во Ад, вокруг, стеня, толпились привиденья,
и в той стране, где нет пути назад, черты родные всех, что сердцу святы, я встретила и отвратила взгляд. Была дыханьем огненным объята
я у разверстой пасти Сатаны, заскрежетал он, словно мавр проклятый, но вождь незримый с правой стороны со мною шел, мне в сердце проливая
целительную влагу тишины. За Женихом я шла, не уставая, и невредима посреди огней свершала путь, молясь и уповая,
сквозь все ряды мятущихся теней по лестнице великой очищенья и через седмь священных ступеней. И каждый миг чрез новые мученья
меня влекла незримая рука, изнемогая в муках восхожденья, пережила я долгие века...
Cookies on Poetry Cove