В цветущей юности своей
Среди Тюльпанов и Лилей
Гордяся Роза возрастала.
Осанка горда возвещала
В ее унынии самом
Величье пред другим цветком. --
Когда горящее светило
На свод лазурный восходило,
Почтенье робко к ней хранило;
И чтобы стеблей не помять,
Лучи как бисер рассыпало;
Но к ней касаться не дерзало.
Что редко, должно обожать!
Зефиры, тонки волокиты,
Кадриль из всей составя свиты,
Резвились, прыгали пред ней;
На легких крылиях носяся
И счастием своим гордяся,
В молчаньи удивлялись ей.
Но долго ль процветала Роза?
Едва вечерний час настал,
Бледнел цветок и увядал --
Померк от лютости мороза.
Приидет день весны твоей,
Ты к жизни возвратишься снова;
И смерть угрюма и сурова
Тебя не может поглотить --
Твой рок: и умирать и жить!
Но ты где, нежная Темира?
Где? -- там! Где там? -- безмолвна лира!
Здесь прах; души твоей в нем нет.
Она мертва, а прах живет.
Напрасно приближаюсь к гробу,
Тебя желая воскресить;
И слезны перлы хладну злобу
Бессильны, слабы умолить.
О, если б глас судьбины гневной
Расторг состав мой, век плачевной!
С восторгом пред тобой бы пал
И тонкий прах с твоим смешал.