Сквозь темно-сизы облака Серебряна луна мелькала; Бросая свет издалека, Эфир рогами посребряла.
По светло-голубым зыбям Кораллы, пурпуры струились; Как солнца луч в водах, резвились, Рисуя звезды по валам.
Как прах, Бореем восхищенный, Теряясь, гибнет в облаках; Как в пепле слабый свет возжженный В густых скрывается парах;
Как в море тонкая песчинка; Как в Этне слабая былинка, -- Так я, в унынье погружен, Терялся, мысльми развлечен.
Но вдруг -- на крылиях зефира, На тонком облаке златом, С лазуревых высот эфира, В деснице пальмы, лавры, гром,
Во образе самой Паллады Предстала предо мной жена; Ее величественны взгляды Вещали мне, что бог она;
Что бог, что кроткий вседержитель, Источник благостей, щедрот, Всех видимых миров зиждитель, В ком всё и кто во всем живет.
Сидя в унынии глубоком, Воззрел я беглым, жадным оком На кротки прелести ея; Воззрел -- и в нежном умиленьи
Слеза струилась восхищенья, -- Душа поверглась к ней моя. «Восстань, -- она ко мне вещала, Тиха, прекрасна как заря, --
Я скорбь твою прервать предстала. Зри мать -- не грозного царя. Когда как царь -- я грады строю; Как Марс -- перун войны мещу;
Тогда ж, как мать, детей покою И благо им пролить хощу. Не тот велик, кто на престоле Как грозный истукан сидит;
Но кто благодеянья боле В своем величии творит!» Рекла -- и вдруг из мощной длани Не молния блеснула брани,
Щедроты пролились струи. «Прими ты благости мои! И, шествуя наук стезею, Не будь невежества рабом;
Сражайся сердцем с ним, умом, Как луч сражается со тьмою, И буди добрый гражданин!» Как эхо, ре́звясь средь долин,
Повсюду быстро пролетает, Орга́ны слуха потрясает И раздается по лесам, -- Так глас сей кроткий, глас священный
Чрез сгибы сердца сокровенны Целебный в душу влил бальзам. «Вещай, -- вскричал я в изумленье, -- Твой дар мечта иль сновиденье?
Кто ты, стояща предо мной? Не дщерь ли из богов едина? Иль самый бог? -- Екатерина! Восставлен, возрожден тобой,
Ах, чем тебе воздать мне должно? Когда Екатерине можно Проникнуть внутренность людей, Увидь то, что в душе моей!
Увидь, что пламенной чертою Твое пылает имя в ней! Что, смерти истреблен косою, Я вновь во прахе возрождусь,
На всё в природе излиюсь, Восстану, вознесусь, прославлю; И после тысячи веков Тебе, вмещенной в сонм богов,
Дивиться смертных я заставлю. Коль нужно будет кровь пролить За кроткую Екатерину, Готов столь славную кончину
На суше, на водах вкусить. Тогда, подобно исполину, Касаясь до небес главой, От норда к югу обращуся
И, запад подавя пятой, К Амуру, к Оби протянуся И гордый потрясу Пекин; Поставлю всюду славы храмы
И воскурю ей фимиамы; Или, как древний вождь Навин, Остановлю теченье Феба, Чтобы с лазурных сводов неба
Твои дела он освещал И к блеску свет твой занимал!» «Оставь свое ты исступленье, Мне сердце нужно -- не хваленье!
Будь счастлив мной и будь блажен». Рекла -- вкруг персей и рамен Одежда бела развевалась, И атмосфера всколебалась
Под легкою ее стопой. Я был, я есмь, я счастлив буду, Паллада Севера, тобой; Щедрот твоих не позабуду,
В душе вмещая образ твой. Всё в мире может премениться, Мелькнуть, исчезнуть, истребиться -- Лишь благодарность продолжится
К тебе бессмертная моя! Твои дела велики, громки В стихах моих прочтут потомки; Тобой -- жить вечно буду я.
Cookies on Poetry Cove