При вечере, в день летний,
Я с другом искренним в саду гулял.
Родясь веселым, я, как знал, себя увеселял;
Хоть стыдно, но скажу: охотник я до споров.
Однако не один на свете я таков
Имею норов;
Но много спорщиков, великих дураков,
Которые и дни и ночи,
Не ведая о чем, бранятся, что есть мочи.
Мы с другом обнялись,
Велись
И в диспут заплелись.
Хотя любовь моей не воспаляла крови,
Я говорил, что нет прекраснее любови:
«Приятна власть ея!»
-- «Нельзя,
Чтоб ты уверил
Того, кто опытом любовь измерил!» --
Мне друг на то сказал,
И пальцем он на розу указал,
Сорвать ее повелевая.
Я, розу ту срывая,
Свой палец терном уязвил;
А он загадку изъяснил,
Что розану любовь подобна
И сколько услаждать, столь и язвить удобна.