Поэты

О Дельвиг, Дельвиг! что награда И дел высоких, и стихов? Таланту что и где отрада Среди злодеев и глупцов?

Стадами смертных зависть правит; Посредственность при ней стоит И тяжкою пятою давит Младых избранников харит.

Зачем читал я их скрижали? Я отдыха своей печали Нигде, нигде не находил! Сычи орлов повсюду гнали;

Любимцев таинственных сил Безумные всегда искали Лишить парения и крил. Вы, жертвы их остервененья,

Сыны огня и вдохновенья, Мильтон, и Озеров, и Тасс! Земная жизнь была для вас Полна и скорбей и отравы;

Вы в дальний храм безвестной славы Тернистою дорогой шли, Вы с жадностию в гроб легли. Но ныне смолкло вероломство:

Пред вами падает во прах Благоговейное потомство; В священных, огненных стихах Народы слышат прорицанья

Сокрытых для толпы судеб, Открытых взору дарованья! Что пользы?-- Свой насущный хлеб Слезами грусти вы кропили;

Вы мучились, пока не жили. На небесах и для небес, До бытия миров и века, Всемощный, чистый бог Зевес

Создал счастливца человека. Он землю сотворил потом В странах, куда низринул гром Свирепых, буйных великанов,

Детей хаоса, злых Титанов. Он бросил горы им на грудь, Да не возмогут вновь тряхнуть Олимпа твердыми столпами,

И их алмазными цепями К ядру земному приковал,-- Но, благостный, он им послал В замену счастья, в утешенье

Мгновенный призрак, наслажденье,-- И человек его узрел, И в призрак суетный влюбился; Бессмертный вдруг отяжелел,

Забыл свой сладостный удел И смертным на землю спустился! И ныне рвется он, бежит, И наслажденья вечно жаждет,

И в наслажденьи вечно страждет, И в пресыщении грустит! Но, скорбию его смягченный, Сам Кронион, отец вселенны,

Низводит на него свой взор, Зовет духов -- высокий хор, Зовет сынов своих небесных Поющих звук нектарных чаш

В пеанах мощных и прелестных, Поющих мир и жребий наш:, И рок, и гнев эринний строгий, И вечный ваш покой -- о боги!

Все обступают светлый трон Веселой, пламенной толпою,-- И небо полно тишиною, И им вещает Кронион:

«Да внемлет в страхе все творенье: Реку -- судеб определенье, Непременяемый закон! В страстях и радостях минутных

Для неба умер человек, И будет дух его вовек Раб персти, раб желаний мутных, И только есть ему одно

От жадной гибели спасенье, И вам во власть оно дано: Так захотело провиденье! Когда избранники из вас,

С бессмертным счастьем разлучась, Оставят жребий свой высокий, Слетят на смертных шар далекий И, в тело смертных облачась,

Напомнят братьям об отчизне, Им путь укажут к полной жизни: Тогда, с прекрасным примирен, Род смертных будет искуплен!»

И всколебался сонм священный, И начали они слетать И об отчизне сокровенной Народам и векам вещать.

Парят Поэты над землею, И сыплют на нее цветы, И водят граций за собою,-- Кругом их носятся мечты

Эфирной, легкою толпою. Они веселий не бегут; Но, верны чистым вдохновеньям, Ничтожным, быстрым наслажденьям

Они возвышенность дают. Цари святого песнопенья! В объятьях даже заблужденья Не забывали строгих дев:

Они страшились отверженья, Им был ужасен граций гнев! Под сенью сладостной прохлады За чашей пел Анакреон;

Он пел тебя, о Купидон, Твои победы и награды! И древним племенам Эллады -- Без прелести, без красоты --

Уже не смел явиться ты. Он пел вино -- и что же? Греки Не могут уж, как скифы, пить; Не могут в бешенстве пролить

Вина с реками крови реки! Да внемлют же Поэтам веки! Ты вечно будешь их учить -- Творец грядущих дарований,

Вселенная картин и знаний, Всевидец душ, пророк сердец -- Гомер,-- божественный певец! В не связанной ничем свободе

Ты всемогущий чародей, Ты пишешь страсти и людей И возвращаешь нас Природе Из светских, тягостных цепей.

Вас вижу, чада Мельпомены: Ты вождь их, сумрачный Эсхил, О жрец ужасных оных сил, Которые казнят измены,

Карают гнусную любовь И мстят за пролитую кровь. В руке суровой Ювенала Злодеям грозный бич свистит

И краску гонит с их ланит, И власть тиранов задрожала. Я слышу завыванье бурь: И се в одежде из тумана

Несется призрак Оссиана!- Покрыта мрачная лазурь Над ним немыми облаками. Он страшен дикими мечтами;

Он песней в душу льет печаль; Он душу погружает в даль Пространств унылых, замогильных! Но раздается резкий звук:

Он славит копий бранный стук И шлет отраду в сердце сильных. А вы -- благословляю вас, Святые барды Туискона,

И пусть без робкого закона По воле ваша песнь лилась; Вы говорили о высоком; Вы обнимали быстрым оком

И жизнь земли, и жизнь небес; Вы отирали токи слез С ланит гонимого пороком! Тебе, души моей Поэт,

Тебе коленопреклоненье, О Шиллер, скорбных утешенье, Во мне ненастья тихий свет! В своей обители небесной

Услышь мой благодарный глас! Ты был мне всё, о бард чудесный, В мучительный, тяжелый час, Когда я говорил, унылый:

«Летите, дни! вы мне немилы!» Их зрела и святая Русь -- Певцов и смелых и священных, Пророков истин возвышенных!

О край отчизны,-- я горжусь! Отец великих, Ломоносов, Огонь средь холода и льдин, Полночных стран роскошный сын!

Но ты -- единственный философ, Державин, дивный исполин,-- Ты пройдешь мглу веков несметных, В народах будешь жить несчетных --

И твой питомец, Славянин, Петром, Суворовым, тобою Великий в храме бытия, С своей бессмертною судьбою,

С делами громкими ея -- Тебя похитит у забвенья! О Дельвиг! Дельвиг! что гоненья? Бессмертие равно удел

И смелых, вдохновенных дел, И сладостного песнопенья! Так! не умрет и наш союз, Свободный, радостный и гордый,

И в счастье и в несчастье твердый, Союз любимцев вечных муз! О вы, мой Дельвиг, мой Евгений! С рассвета ваших тихих дней

Вас полюбил небесный Гений! И ты -- наш юный Корифей,-- Певец любви, певец Руслана! Что для тебя шипенье змей,

Что крик и Филина и Врана?- Лети и вырвись из тумана, Из тьмы завистливых времен. О други! песнь простого чувства

Дойдет до будущих племен -- Весь век наш будет посвящен Труду и радостям искусства; И что ж? пусть презрит нас толпа:

Она безумна и слепа!