Уранионов друг, божественный Тантал
На небо восходил в чертог их светозарный
И за амврозией, за чашею нектарной,
Гость, собеседник их, меж ними пировал.
И что же? согрешил Тантал неблагодарный,
Похитил пищу их и в ад с Олимпа пал!
Очнулся в Лете он и слышит: плещет вал.
Испил бы труженик, -- прочь вал бежал коварный...
Прочь от засохших уст, поток обильных вод
Над жаждою его смеется. -- Будто дева
Прелестная, так свеж висит румяный плод;
Кажись, зовет: «Сорви!» -- а в нем огонь Эрева,
Свирепый голод... Но умрет за родом род,
Плода не схватит муж проклятия и гнева!