Когда еще ты на земле Дышал, о друг мой незабвенный! А я, с тобою разлученный, Уже страдал в тюремной мгле,--
Почто, виденьем принесенный, В отрадном, благодатном сне Тогда ты не являлся мне? Ужели мало, брат мой милый,
Я, взятый заживо могилой, Тоскуя, думал о тебе? Когда в боязненной мольбе Слова в устах моих коснели,
Любезный образ твой ужели Без слез, без скорби звал к себе? Вотще я простирал объятья, Я звал тебя, но звал вотще;
Бессильны были все заклятья, Ты был незрим моей мечте. Увы мне! только раз единый Передо мной полночный мрак
Воззвал возлюбленный призрак -- Не в страшный ль час твоей кончины? Но не было глубоких ран, Свидетелей борьбы кровавой,
На теле избранного славой Певца, воспевшего Иран И -- ах!-- сраженного Ираном!- Одеян не был ты туманом,
Не искажен и не уныл, Не бледен... Нет, ты ясен был: Ты был в кругу моих родимых, Тобой незнанных, но любимых,
Тебя любивших, не видав. В виденьи оной вещей ночи Твои светлее были очи, Чем среди смехов и забав,
В чертогах суеты и шума, Где свой покров нередко дума Бросала на чело твое,-- Где ты прикрыть желал ее
Улыбкой, шуткой, разговором... (Но дружбе взор орлиный дан: Великодушный твой обман Орлиным открывала взором.)
Так! мне однажды только сон Тебя представил благотворный; С тех пор, суровый и упорный, Отказывал мне долго он
Привлечь в обитель испытанья Твой дух из области сиянья. И между тем мои страданья Копились и росли.-- Но вдруг
Ты что-то часто, брат и друг, Златую предваря денницу, Спускаться стал в мою темницу. Или зовешь меня туда,
Где ты, паря под небесами, Ликуешь с чистыми духами, Где вечны свет и красота, В страну покоя над звездами?
Или же (много я любил!) Те, коих взор и в самом мраке, Как луч живительных светил, Как дар былого, я хранил,
Все, все в твоем слиялись зраке?
Cookies on Poetry Cove