Он кончил. Владимир в ладони плеснул. За князем стоял воевода; Он платом народу поспешно махнул, И плеск раздался из народа:
Стучат и кричат, подымается гул С земли до небесного свода. Безмолвен и в землю потупивши взор, Наш русский певец оставался;
Он думал: что делать? идти ли на спор? И даже бы, чай, отказался; Но, к счастию, начал сам князь разговор, Как будто во всем догадался:
«Я вижу, земляк, ты бы легче с мечом, Чем с гуслями, вышел на грека; Хоть песней и много в помине твоем, Такой ты не вспомнишь от века.
Совет мой: признайся, что первенство в нем; Признанье честит человека. Награду, хоть правда не с ним наравне, Но все же получишь на славу;
За светлым Дунаем в Болгарской стране Ты верно служил Святославу; И кубок, добытый им в грозной войне, Тебе назначаю по праву».--
«Дай Бог тебе здравия, князь ты наш свет, И с лепой княгиней твоею! Премудр и премилостив твой мне совет И с думой согласен моею:
Ни с эллином спорить охоты мне нет, Ни петь я, как он, не умею. Певал я о витязях смелых в боях -- Давно их зарыли в могилы;
Певал о любви и о радостных днях -- Теперь не разбудишь Всемилы; А петь о великих царях и князьях Ума не достанет, ни силы».--
«Творите ж,-- князь молвил,-- подарков раздел». Тут русский взял кубок почтенный, А грек на коня богатырского сел; Доспех же тяжелый, военный
Домой он отнесть и поставить велел Опасно в кивот позлащенный. И радостный к Киеву двинулся ход: Владимир с супругой младою,
И много старейшин, бояр, воевод, И эллин, блестящий красою, И сзади весь русский крещеный народ Усердной и шумной толпою.
Но несколько верных старинных друзей Звал русский на хлеб-соль простую; И княжеский кубок к веселью гостей С вином обнесли в круговую,
И выпили в память их юности дней, И Храброго в память честную.
Cookies on Poetry Cove