Ольгу сон встревожил слезный, Смутный ряд мечтаний злых: «Изменил ли, друг любезный? Или нет тебя в живых?»
Войск деля Петровых славу, С ним ушел он под Полтаву; И не пишет ни двух слов: Всё ли жив он и здоров.
На сраженьи пали шведы, Турк без брани побежден, И, желанный плод победы, Мир России возвращен;
И на родину с венками, С песньми, с бубнами, с трубами Рать, под звон колоколов, Шла почить от всех трудов.
И везде толпа народа; Старый, малый -- все бегут Посмотреть, как из похода Победители идут;
Все навстречу, на дорогу; Кличут: «Здравствуй! слава богу!» Ах! на Ольгин лишь привет Ниотколь ответа нет.
Ищет, спрашивает; худо: Слух пропал о нем давно; Жив ли, нет -- не знают; чудо! Словно канул он на дно.
Тут, залившися слезами, В перси бьет себя руками; Рвет, припав к сырой земле, Черны кудри на челе.
Мать к ней кинулась поспешно: «Что ты? что с тобой, мой свет? Разве горе неутешно? С нами бога разве нет?» --
«Ах! родима, всё пропало; Свету-радости не стало. Бог меня обидел сам: Горе, горе бедным нам!» --
«Воля божия! Создатель -- Нам помощник ко всему; Он утех и благ податель: Помолись, мой свет, ему». --
«Ах! родима, все пустое; Бог послал мне горе злое, Бог без жалости к мольбам: Горе, горе бедным нам!» --
«Слушай, дочь! в Украйне дальной, Может быть, жених уж твой Обошел налой венчальный С красной девицей иной.
Что изменника утрата? Рано ль, поздно ль -- будет плата, И от божьего суда Не уйдет он никогда». --
«Ах! родима, все пропало, Нет надежды, нет как нет; Свету-радости не стало; Что одной мне белый свет?
Хуже гроба, хуже ада. Смерть -- одна, одна отрада; Бог без жалости к слезам: Горе, горе бедным нам!» --
«Господи! прости несчастной, В суд с безумной не входи; Разум, слову непричастный, К покаянью приведи.
Не крушися, дочь, чрез меру; Бойся муки, вспомни веру: Сыщет чуждая греха Неземного жениха». --
«Где ж, родима, злее мука? Или где мученью край? Ад мне -- с суженым разлука, Вместе с ним -- мне всюду рай.
Не боюсь смертей, ни ада. Смерть -- одна, одна отрада: С милым врознь несносен свет, Здесь, ни там блаженства нет».
Так весь день она рыдала, Божий промысел кляла, Руки белые ломала, Черны волосы рвала;
И стемнело небо ясно, Закатилось солнце красно, Все к покою улеглись, Звезды яркие зажглись.
И девица горько плачет, Слезы градом по лицу; И вдруг полем кто-то скачет, Кто-то, всадник, слез к крыльцу;
Чу! за дверью зашумело, Чу! кольцо в ней зазвенело; И знакомый голос вдруг Кличет Ольгу: «Встань, мой друг!
Отвори скорей без шуму. Спишь ли, милая, во тьме? Слезну думаешь ли думу? Смех иль горе на уме?» --
«Милый! ты! так поздно к ночи! Я все выплакала очи По тебе от горьких слез. Как тебя к нам бог принес?» --
«Мы лишь ночью скачем в поле. Я с Украйны за тобой; Поздно выехал оттоле, Чтобы взять тебя с собой».--
«Ах! войди, мой ненаглядный! В поле свищет ветер хладный; Здесь в объятиях моих Обогрейся, мой жених!» --
«Пусть он свищет, пусть колышет: Ветру воля, нам пора. Ворон конь мой к бегу пышет, Мне нельзя здесь ждать утра.
Встань, ступай, садись за мною, Вором конь домчит стрелою; Нам сто верст еще: пора В путь до брачного одра».--
«Ах! какая в ночь дорога! И сто верст езды для нас! Бьют часы... побойся бога: До полночи только час». --
«Месяц светит, ехать споро; Я как мертвый еду скоро: Довезу и до утра Вплоть до брачного одра».--
«Как живешь? скажи нелестно; Что твой дом? велик? высок?» -- «Дом -- землянка». -- «Как в ней?» -- «Тесно». -- «А кровать нам?» -- «Шесть досок». --
«В ней уляжется ль невеста?» -- «Нам двоим довольно места. Встань, ступай, садись за мной: Гости ждут меня с женой».
Ольга встала, вышла, села На коня за женихом; Обвила ему вкруг тела Руки белые кольцом.
Мчатся всадник и девица, Как стрела, как пращ, как птица; Конь бежит, земля дрожит, Искры бьют из-под копыт.
Справа, слева, сторонами, Мимо глаз их взад летят Сушь и воды; под ногами Конскими мосты гремят.
«Месяц светит, ехать споро; Я как мертвый еду скоро. Страшно ль, светик, с мертвым спать?» «Нет... что мертвых поминать?»
Что за звуки? что за пенье? Что за вранов крик во мгле? Звон печальный! погребенье! «Тело предаем земле».
Ближе, видят: поп с собором, Гроб неся, поют все хором; Поступь медленна, тяжка, Песнь нескладна и дика.
«Что вы воете не к месту? Хоронить придет чреда; Я к венцу везу невесту, Вслед за мною все туда!
У моей кровати спальной, Клир! пропой мне стих венчальный; Службу, поп! и ты яви, Нас ко сну благослови».
Смолкли, гроба как не стало, Всё послушно вдруг словам, И поспешно побежало Всё за ними по следам.
Мчатся всадник и девица, Как стрела, как пращ, как птица; Конь бежит, земля дрожит, Искры бьют из-под копыт.
Справа, слева, сторонами, Горы, долы и поля -- Взад летит всё; под ногами Конскими бежит земля.
«Месяц светит, ехать споро; Я как мертвый еду скоро. Страшно ль, светик, с мертвым спать?» «Полно мертвых поминать».
Казни столп; над ним за тучей Брезжит трепетно луна; Чьей-то сволочи летучей Пляска вкруг его видна.
«Кто там! сволочь! вся за мною! Вслед бегите все толпою, Чтоб под пляску вашу мне Веселей прилечь к жене».
Сволочь с песнью заунывной Понеслась за седоком, Словно вихорь бы порывный Зашумел в бору сыром.
Мчатся всадник и девица, Как стрела, как пращ, как птица; Конь бежит, земля дрожит, Искры бьют из-под копыт.
Справа, слева, сторонами, Взад летят луга, леса; Всё мелькает пред глазами: Звезды, тучи, небеса.
«Месяц светит, ехать споро; Я как мертвый еду скоро. Страшно ль, светик, с мертвым спать?» -- «Ах! что мертвых поминать!» --
«Конь мой! петухи пропели; Чур! заря чтоб не взошла; Гор вершины забелели: Мчись как из лука стрела.
Кончен, кончен путь наш дальный, Уготовлен одр венчальный; Скоро съездил как мертвец, И доехал наконец».
Наскакал в стремленьи яром Конь на каменный забор; С двери вдруг хлыста ударом Спали петли и запор.
Конь в ограду; там-- кладбище, Мертвых вечное жилище; Светят камни на гробах В бледных месяца лучах.
Что же мигом пред собою Видит Ольга? чудо! страх! Латы всадника золою Все рассыпались на прах;
Голова, взгляд, руки, тело -- Всё на милом помертвело, И стоит уж он с косой. Страшный остов костяной.
На дыбы конь ворон взвился, Диким голосом заржал, Стукнул в землю, провалился И невесть куда пропал.
Вой на воздухе высоко; Скрежет под землей глубоко; Ольга в страхе без ума, Неподвижна и нема.
Тут над мертвой заплясали Адски духи при луне, И протяжно припевали Ей в воздушной вышине:
«С богом в суд нейди крамольно; Скорбь терпи, хоть сердцу больно. Казнена ты во плоти; Грешну душу бог прости!»
Cookies on Poetry Cove