Вот старая, мой милый, быль, А, может быть, и небылица; Сквозь мрак веков и хартий пыль Как распознать? Дела и лица --
Все так темно, пестро, что сам, Сам наш Исторьограф почтенный, Прославленный, пренагражденный, Едва ль не сбился там и сям.
Но верно, что с большим стараньем, Старинным убежден преданьем, Один ученый наш искал Подарков, что певцам в награду
Владимир щедрый раздавал, И, вобрази его досаду, Ведь не нашел.-- Конь, верно, пал; О славных латах слух пропал:
Французы ль, как пришли к Царьграду (Они ведь шли в Ерусалим За гроб Христов святым походом, Да сбились, и случилось им
Царьград разграбить мимоходом), Французы ли, скажу опять, Изволили в числе трофеев Их у наследников отнять,
Да по обычаю злодеев В Парижский свой Музеум взять; Иль время, лет трудившись двести, Подъело ржавчиной булат,
Но только не дошло к нам вести Об участи несчастных лат. Лишь кубок, говорят, остался Один в живых из всех наград;
Из рук он в руки попадался, И даже часто невпопад: Гулял, бродил по белу свету; Но к настоящему Поэту
Пришел, однако, на житье. Ты с ним, счастливец, поживаешь, В него ты через край вливаешь Свое волшебное питье,
В котором Вакха лоз огнистых Румяный, сочный, вкусный плод Растворен свежестию чистых Живительных Кастальских вод.
Когда, за скуку в утешенье, Неугомонною судьбой Дано мне будет позволенье, Мой друг, увидеться с тобой,--
Из кубка, сделай одолженье, Меня питьем своим напой; Но не облей неосторожно: Он, я слыхал, заворожен,
И смело пить тому лишь можно, Кто сыном Фебовым рожден. Невинным опытом сначала Узнай -- правдив ли этот слух:
Младых романтиков хоть двух Проси отведать из бокала; И если, капли не пролив, Напьются милые свободно,
Тогда и слух, конечно, лжив, И можно пить кому угодно; Но если, Боже сохрани, Замочат пазуху они,--
Тогда и я желанье кину, В урок поставлю их беду И вслед Ринальду-паладину Благоразумием пойду:
Надеждой ослеплен пустою, Опасным не прельщусь питьем, И, в дело не входя с судьбою, Останусь лучше при своем;
Налив, тебе подам я чашу, Ты выпьешь, духом закипишь И тихую беседу нашу Бейронским пеньем огласишь.
Cookies on Poetry Cove