Мой друг! вступая в шумный свет С любезной, искренней душею, В весеннем цвете юных лет, Ты хочешь с музою моею
В свободный час поговорить О том, чего все ищут в свете; Что вечно у людей в предмете; О чем позволено судить
Ученым, мудрым и невежде, Богатым в золотой одежде И бедным в рубище худом, На тронах, славой окруженных,
И в сельских хижинах смиренных; Что в каждом климате земном Надежду смертных составляет, Сердца всечасно обольщает,
Но, ах!.. не зримо ни в одном! О счастьи слово. Удалимся Под ветви сих зеленых ив; Прохладой чувства освежив,
Мы там беседой насладимся В любезной музам тишине. Мой друг! поверишь ли ты мне, Чтоб десять тысяч было мнений,
Ученых философских прений В архивах древности седой О средствах жить счастливо в свете, О средствах обрести покой?
Но точно так, мой друг; в сем счете Ошибки нет. Фалес, Хилон, Питтак, Эпименид, Критон, Бионы, Симмии, Стильпоны,
Эсхины, Эрмии, Зеноны, В лицее, в храмах и садах, На бочках, темных чердаках О благе вышнем говорили
И смертных к счастию манили Своею... нищенской клюкой, Клянясь священной бородой, Что плод земного совершенства
В саду их мудрости растет; Что в нем нетленный цвет блаженства, Как роза пышная, цветет. Слова казалися прекрасны,
Но только были несогласны. Один кричал: ступай туда! Другой: нет, нет, поди сюда! Что ж греки делали? Смеялись,
Ученой распрей забавлялись, А счастье... называли сном! И в наши времена о том Бывает много шуму, спору.
Немало новых гордецов, Которым часто без разбору Дают названье мудрецов; Они нам также обещают
Открыть прямой ко счастью след; В глаза же счастия не знают; Живут, как все, под игом бед; Живут, и горькими слезами
Судьбе тихонько платят сами За право умниками слыть, О счастьи в книгах говорить! Престанем льстить себя мечтою,
Искать блаженства под луною! Скорее, друг мой, ты найдешь Чудесный философский камень, Чем век без горя проживешь.
Япетов сын эфирный пламень Похитил для людей с небес, Но счастья к ним он не принес; Оно в удел нам не досталось
И там, с Юпитером, осталось. Вздыхай, тужи; но пользы нет! Судьбы рекли: «Да будет свет Жилищем призраков, сует,
Немногих благ и многих бед!» Рекли -- и Суеты спустились На землю шумною толпой: Герои в латы нарядились,
Пленяся Славы красотой; Мечом махнули, полетели В забаву умерщвлять людей; Одни престолов захотели,
Другие самых алтарей; Одни шумящими рулями Рассекли пену дальних вод; Другие мощными руками
Отверзли в землю темный ход, Чтоб взять пригоршни светлой пыли! Мечты всем головы вскружили, А горесть врезалась в сердца.
Народов сильных победитель И стран бесчисленных властитель Под блеском светлого венца В душевном мраке унывает
И часто сам того не знает, Начто величия желал И кровью лавры омочал! Смельчак, Америку открывший,
Пути ко счастью не открыл; Индейцев в цепи заключивший Цепями сам окован был, Провел и кончил жизнь в страданье.
А сей вздыхающий скелет, Который богом чтит стяжанье, Среди богатств в тоске живет!.. Но кто, мой друг, в морской пучине
Глазами волны перечтет? И кто представит нам в картине Ничтожность всех земных сует? Что ж делать нам? Ужель сокрыться
В пустыню Муромских лесов, В какой-нибудь безвестный кров, И с миром навсегда проститься, Когда, к несчастью, мир таков?
Увы! Анахорет не будет В пустыне счастливее нас! Хотя земное и забудет, Хотя умолкнет страсти глас
В его душе уединенной, Безмолвным мраком огражденной, Но сердце станет унывать, В груди холодной тосковать,
Не зная, чем ему заняться. Тогда пустыннику явятся Химеры, адские мечты, Плоды душевной пустоты!
Чудовищ грозных миллионы, Змеи летучие, драконы, Над ним крылами зашумят И страхом ум его затмят...
В тоске он жизнь свою скончает! Каков ни есть подлунный свет, Хотя блаженства в оном нет, Хотя в нем горесть обитает, --
Но мы для света рождены, Душой, умом одарены И должны в нем, мой друг, остаться. Чем можно, будем наслаждаться,
Как можно менее тужить, Как можно лучше, тише жить, Без всяких суетных желаний, Пустых, блестящих ожиданий;
Но что приятное найдем, То с радостью себе возьмем. В лесах унылых и дремучих Бывает краше анемон,
Когда украдкой выдет он Один среди песков сыпучих; Во тьме густой, в печальной мгле Сверкнет луч солнца веселее:
Добра не много на земле, Но есть оно -- и тем милее Ему быть должно для сердец. Кто малым может быть доволен,
Не скован в чувствах, духом волен, Не есть чинов, богатства льстец; Душою так же прям, как станом; Не ищет благ за океаном
И с моря кораблей не ждет, Шумящих ветров не робеет, Под солнцем домик свой имеет, В сей день для дня сего живет
И мысли в даль не простирает; Кто смотрит прямо всем в глаза; Кому несчастного слеза Отравы в пищу не вливает;
Кому работа не трудна, Прогулка в поле не скучна И отдых в знойный час любезен; Кто ближним иногда полезен
Рукой своей или умом; Кто может быть приятным другом, Любимым, счастливым супругом И добрым милых чад отцом;
Кто муз от скуки призывает И нежных граций, спутниц их; Стихами, прозой забавляет Себя, домашних и чужих;
От сердца чистого смеется (Смеяться, право, не грешно!) Над всем, что кажется смешно, -- Тот в мире с миром уживется
И дней своих не прекратит Железом острым или ядом; Тому сей мир не будет адом; Тот путь свой розой оцветит
Среди колючих жизни терний, Отраду в горестях найдет, С улыбкой встретит час вечерний И в полночь тихим сном заснет.
Cookies on Poetry Cove