Блажен не тот, кто всех умнее -- Ах, нет! он часто всех грустнее, -- Но тот, кто, будучи глупцом, Себя считает мудрецом!
Хвалю его! блажен стократно, Блажен в безумии своем! К другим здесь счастие превратно -- К нему всегда стоит лицем.
Ему ли ссориться с судьбою, Когда доволен он собою? Ему ль чернить сей белый свет? По маслу жизнь его течет.
Он ест приятно, дремлет сладко; Ничем в душе не оскорблен. Как ночью кажется всё гладко, Так мир для глупых совершен.
Когда другой с умом обширным, Прослыв философом всемирным, Вздыхает, чувствуя, сколь он Еще от цели удален;
Какими узкими стезями Нам должно мудрости искать; Как трудно слабыми очами Неправду с правдой различать;
Когда Сократ, мудрец славнейший, Но в славе всех других скромнейший, Всю жизнь наукам посвятив, Для них и жизни не щадив,
За тайну людям объявляет, Что всё загадка для него И мудрый разве то лишь знает, Что он не знает ничего, --
Тогда глупец в мечте приятной Нам хвалит ум свой необъятный: «Ему подобных в мире нет!» Хотите ль? звезды он сочтет
Вернее наших астрономов. Хотите ль? он расскажет, как Сияет солнце в царстве гномов, И рад божиться вам, что так!
Боясь ступить неосторожно И зная, как упасть возможно, Смиренно смотрит вниз мудрец -- Глядит спесиво вверх глупец.
Споткнется ль, в яму упадая? Нет нужды! встанет без стыда, И, грязь с себя рукой стирая, Он скажет: это не беда!
С умом в покое нет покоя. Один для имени героя Рад мир в могилу обратить, Для крестика без носа быть;
Другой, желая громкой славы, Весь век над рифмами корпит; Глупец смеется: «Вот забавы!» И сам -- за бабочкой бежит!
Ему нет дела до правлений, До тонких, трудных умозрений, Как страсти к благу обращать, Людей учить и просвещать.
Царь кроткий или царь ужасный Любезен, страшен для других -- Глупцы Нерону не опасны: Нерон не страшен и для них.
Другим чувствительность -- страданье, Любовь не дар, а наказанье: Кто ж век свой прожил, не любя? Глупец!.. он любит лишь себя,
И, следственно, любим не ложно; Не ведает измены злой! Другим грустить в разлуке должно, -- Он весел: он всегда с собой!
Когда, узнав людей коварных, Холодных и неблагодарных, Душою нежный человек Клянется их забыть навек
И хочет лучше жить с зверями, Чем жертвой лицемеров быть, -- Глупец считает всех друзьями И мнит: «Меня ли не любить?»
Есть томная на свете мука, Змея сердец; ей имя скука: Она летает по земле И плавает на корабле;
Она и с делом и с бездельем Приходит к мудрым в кабинет; Ни шумом светским, ни весельем От скуки умный не уйдет.
Но счастливый глупец не знает, Что скука в свете обитает. Гремушку в руки -- он блажен Один среди безмолвных стен!
С умом все люди -- Гераклиты И не жалеют слез своих; Глупцы же сердцем Демокриты: Род смертных -- Арлекин для них!
Они судьбу благословляют И быть умнее не желают. Раскроем летопись времен: Когда был человек блажен?
Тогда, как, думать не умея, Без смысла он желудком жил. Для глупых здесь всегда Астрея И век златой не проходил.
Cookies on Poetry Cove