Уж едет он дней несколько трудною дорогой,
Проезжает степи дики и пески сыпучие,
Топкие болоты, дебри, горы неприступные.
Вдруг, минувши лес, встречает наводненную реку:
Бурею на ней, как холмы, волны подымалися,
Берега везде подмыты разъяренною струей.
Там не видит он ни брода, ни стружка, ни лодочки,
Ни лодочки рыбачия, ни дощечки тонкой,
Коей мог бы в лютом бедстве жизнь несчастну вверить.
Что же делать? Как спастися? Стал он, призадумался:
Вплавь пуститься бы? Но борзый конь не вынесет его:
Обоим в водах глубоких гибель неизбежная,
А погоня настыгает, -- топот слышится вблизи!
Тут решается он -- в волю предается божию.
Тяжко воздохнувши, сходит с неусталого коня,
Закидает на блестящу гриву повод шелковый.
«Оставайся, -- говорит он, -- ты, мой добрый конь!
Исполать тебе за службу, службу верную.
Не увидишь господина своего уж ввек:
Бурны волны поглотят его в струях своих,
Отнесут они труп мертвый в море синее!»
Так сказавши, он в ревущу низвергается реку,
Покрывается волнами и, как ключ, на дно идет;
Там, ударившись о камень, быстриною взносится,
Выныряет, как лучина, верх клубящихся валов.
Конь ретивый со крутого брега в воду мечется.
За конец густыя грывы ухватился витязь мой.
Конь плывет и крепкой грудью режет волны ярые;
Волны ярые свободный открывают путь ему,
И уже он приплывает к берегу отлогому.