«Уж нет его! -- в унылом стоне Печальных муз мне слышен глас. -- Уж нет его! На Геликоне Российский светлый фар погас!
Певец любви, победы, бога Чрез праг Плутонова чертога В подземный Элизей грядет. На круге звездного эфира
Затмилася небесна лира: И, ах! Державина уж нет!» Что слышу я? О весть жестока! Удар сей душу мне пронзил,
И гнев непримирима рока Вновь чашу зол над мной излил: Вновь верного лишает друга. Там плачет нежная супруга,
Толпа тут бедных и сирот. Неумолимая судьбина Отъемлет у России -- сына, У мира -- образец доброт.
О скорбь! И скорби безотрадной Мы в горьких не смягчим слезах; Рыдаем, а в могиле хладной Бессмертного уж тлеет прах;
Уста, что гимнами гремели, И сердце, в коем пламенели Любовь к добру, ко злобе гнев, Уже голодный червь снедает.
Увы! всё в мире поглощает Ненасытимый смерти зев. О смерть! и царь, и раб презренный Подданство всё равно твое,
И все, как жертвы обреченны, Падут на остро лезвиё. Равно сражая скорбь и радость, И ветхость, и красу, и младость
Непритупленною косой, Трофей ты пеплом посыпаешь И славны царства поращаешь Пустынным терном и травой.
Как быстрая река в долине, Через кремнистый рея праг, Коснувшися морской пучине, Теряется в ее зыбях;
Древа, взращенные веками, И зданья, срынуты волнами, Мелькнув мгновенно, тонут в ней, -- Так вся мирская скоротечность,
Через тебя вливаясь в вечность, В глубокой гибнет бездне сей. Но нет, муж, Фебом увенчанный, Под общий не идет закон:
Как остров близнеца Дияны, Из бездн морских возникнет он; На корне лавра утвердяся, Угрюмой бури не страшася,
Священное чело взнесет Поверх пучины разъяренной, И Аполлонов лес зеленый Там для венков его взрастет.
Иди, подобно водопаду, Что с гор высоких в дол стремит Хрустальну быстрых вод громаду И громом грома звук глушит,
В алмазах солнца луч играет И радугу изображает В поднявшейся от брызгов мгле; Жемчуг клубами в пене льется,
И мрачный бор сырой трясется, Низвесясь на его челе. Но вдруг зима, дохнувши мразом, Падущи леденит ручьи;
Блестящи яхонтом, алмазом, Оцепенев, висят струи, По них сверкает луч игривый, И разноцветные отливы
Еще ярчее взор разят, Ловец приблизиться страшится И в изумленьи лишь дивится, Что не гремит уж водопад!
Но ты, под гробовой доскою, Державин! гимнами гремишь, И поздний род твоей трубою, Цевницей, лютнею пленишь.
Где сыщется в пространном мире, Кто б так, как ты, на звонкой лире Воспел величество творца, Победы росса знамениты,
Волшебны прелести Хариты И блеск Фелицына венца? Поборник правды, ты святую Всем гласно истину вещал,
Разил коварство, хищность злую, Гордыни буйство унижал. В картинах резких иль игривых Представил страсти душ строптивых
И счастья льстивого мечты; Вождей и грозных память боев, Монархов мудрых и героев, И славу -- обессмертил ты.
Пока сиять Россия будет В торжественных венках побед, Тебя потомство не забудет И имя барда вознесет.
Злый Хрон, всё в мире истребляя, Твой памятник истнить желая, Преткнется о ступень его; И, вечною покрытый тьмою,
Плутон забвения рекою Не смоет лавра твоего. Пергам трава уж зарастила, Ограды снес морский разлив,
Но, славу сохрани Ахилла, Омир средь нас доныне жив. Так ты, хотя б леса, пустыни Покрыли росские твердыни,
Как лавр священный процветешь Над падшею во прах державой. Державин! ты своею славой И славу росса преживешь.
Почто же слабыми стихами Дерзнул бессмертного я петь? Омывши памятник слезами, В молчаньи должно б мне скорбеть.
Увы! прости мне, друг любезный! Что с томной жалобою слезный Из сердца проливаю ток, Прости, и песнь сию унылу
Прими, о друг мой! на могилу, Как скорбью брошенный цветок.
Cookies on Poetry Cove