Кто злобы чужд, обманов низких,
Чист сердцем, правдою живет,
Тому ни в копьях мавритийских,
Ни в скифском луке нужды нет;
Колчан ему не нужен, полный
Смертельно ядовитых стрел,
Хотя б песчаные он волны
Ливийски протекать хотел,
Хотя б Кавказа не гостинный
Прийтить отважился хребет
Иль дальныя страны пустынны,
Чудесный где Гидасп течет.
Вот так и я, бродя беспечно
В сабинской рощице меж гор
И занят думою сердечной,
За грань, в густый вошедши бор,
Когда там для Лалаги страстны
Любовные стихи слагал,
Вдруг волка, ловчий неопасный
И безоружен, я прогнал.
Не зрела Давния военна
Таких чудовищ средь лесов,
Ни область, Юбу подчиненна,
Кормилица безводна львов.
Всели ж меня хоть в степь, где тощих
Зефир деревьев не живит,
Край света на горах полнощных,
Что Зевс туманами тягчит,
Под колесницею солнечной
В необитаемой стране --
Лалаги будут милы вечно
И голос и улыбка мне.