Ей, змииного яда не столь вредит сила, Сколько сердце и устне злобного Зоила! По нем, может ли что быть в целом свете право? Все не туды, один он мыслит только здраво.
Игрока осуждает и его повадку, Что имение свое загнул на девятку; Роскошного ругает: "Сам-де ты впал в бедства, Для чего так промотал сильных три наследства?
Забыл ты яишницы кушать голубины, Ортоланов нет: с нуждой промыслишь мякины; И жена твоя ходит покрыта убрусом, Как Лазарь обязан встал, воскресши Исусом".
Если с печальна сердца страждет, лицо в поте -- "Почто с детьми та ходит в французском бармоте?" Обняла уж их нужда и бедность без меры -- "Не пора ли им отстать католицкой веры?"
Ах, хотя жалость сама оных защищает, Но Зоилина стрела тому ударяет. Не так цельно чрез воздух шар летит с металла, Сколь быстро мрачится честь от твоего жала.
Скажи, что тебе нравно, что по твоей моде? Иной в девятый пишет не последний в роде, Что уж слова на спинах легче писать мелом, Неж вредительному быть без причины делом;
Хитрым твоим советом и твоей рукою Чуть иного не пустил таскаться с сумою; Да еще мало и той показалось злости -- Начал поносить, что он мот в карты и кости.
Пусть, государь, по-твойму, всяк бывает страстный, -- Ты разве тех избежал и ни в чем причастный? Вспомни, вспомни и к себе собственны досады: Сладостно ли ты вкусил печальны обряды,
Где друзья, врази ль твои с тобой поступали, Здравого в веселиях мертвым тя сказали, Да в противность законам и в противность чести Зловредным тем действием исполнили вести.
Ну, если бы я имел сердце свое злобно, Конче б стихами во вред твой писать удобно, Но оставляю грубым те краски и кисти. Хоть ты меня обидел, а мне нет корысти
Равномерно воздавать хулы за обиды. Разве уж позволено честь бить так, как гниды? Возьми все имение, збавь жизнь, а не чести. Правду я тебе сказал, написал без лести:
Ты рожден благороден, разумом доволен, Изобилуешь во всем, разных искусств полон; Дети тебе утеха зрятся благонравны, Промыслом твоим будут почтенны и славны,
Коль страхом закона тех в добродетель справишь, -- Почто, почто обыкность твою не оставишь? Кому друг -- там услуги, там честь, там и верность. Сие хвально, да на что ж безмерность?
Кто недруг или хотя пришел не по нраву -- Злишься, терзаешь всяко и отъемлешь славу. Престань, бедная муза! что так рассуждаешь, Столь грубыми стихами почто исправляешь?
Про нас с тобой уж и так всякое зло трубят; Иль тебе не печально, что люди не любят? И не в твою пору, князь, красота Парнаса, Кинул сатиры, смолчал, престал того ж часа
Злые нравы исправлять с забавою складно, Когда уже усмотрел, что многим досадно. А мы с тобой на свете малейша атома, Счастие наше слабе паукова дома,
Да столь дерзновенны! ей, чтоб не пострадали, Молчи убо впредь, а то быть так, как сказали.
Cookies on Poetry Cove