К Вертумну, книга моя, кажешься и к Яну Смотреть, хочется тебе, сиречь, показаться Чиста и украшена у Сосиев в лавке, Ненавидишь ты замок и печати, кои
Смирным приятны детям. Скучаешь немногим Быть показана, над всем площадь почитаешь. Не к таким воспитана от меня ты нравам; Ин пойди, беги, куды тянет тебя воля, --
Выпущенной, уж тебе возврату не будет. "Что я, бедна, сделала? что,-- скажешь,-- желала?", Когда кто подосадит тебе; а ты знаешь, Как я сам, любовник твой, когда мне наскучишь,
Тебя, сжимая, верчу. Если меня ярость, Котору вина твоя вспалила, не нудит Слепо прорекать твой рок: любима ты Риму Будешь, пока новости твоей не падет цвет,
Когда ж, измята в руках черни, впадать станешь В презрение, или моль, праздна, молчалива, Кормить станешь, иль, сальна, сошлешься в Илерду, Иль в Утику побежишь, -- тогда твой презренный
Советник станет тебе со всех сил смеяться, Как тот, что упрямого, прогневався, в пропасть Сам спихнул осла свого; кто бо против воли Собственной кого спасти трудиться похочет?
И то станется тебе, что, когда уж старость Достигнет заиклива, детей учить станешь Первым основаниям учения в дальных Улицах. Когда же зной солнца приумножит
Слушателей, скажи им, что был свобожденник И скуден родитель мой; я большие крылья, Чем гнездо было мое, протянул, и тем ты Добродетели придашь, что роду отымешь;
Скажи, что я нравен был римским так в военных, Как и в гражданских делах начальнейшим мужем, Мал телом измолоду, сед, снося зной солнца Без трудности, к гневу скор, но скор же смириться;
Если кто по случаю спросит мои лета, Скажи, что исполнилось сорок и четыре Декабрей в самой тот год, когда консул Лоллий Товарищем себе быть Лепида доставил.
Cookies on Poetry Cove