Отъезд

Не долго мне под этим небом, По здешним долам и горам Скитаться, брошенному Фебом Тоске и скуке, и друзьям!

Теперь священные желанья Законно царствуют во мне; Но я, в сердечной глубине, Возьму с собой воспоминанья

О сей немецкой стороне. Здесь я когда-то жизни сладость И вдохновенье находил. Играл избытком юных сил

И воспевал любовь и радость. Как сновиденье день за днем И ночь за ночью пролетали... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Вон лес и дремлющие воды,

И луг прибрежный, и кругом Старинных лиц густые своды, И яркий месяц над прудом. Туда, веселые, бывало,

Ватаги вольницы удалой Сходились, дружным торжеством Знаменовать свой день великой: Кипели звуки песни дикой,

Стекло сшибалось со стеклом, Костер бурлил и разливался, И лес угрюмый пробуждался, Хмельным испуганный огнем!

Вон площадь: там, пышна, явилась Ученых юношей гульба, Когда в порфиру облачилась России новая судьба.

Бренчали бубны боевые, Свистал пронзительный гобой; Под лад их бурный и живой, На удивленной мостовой

Вертелись пляски круговые; Подобно лону гневных вод Пир волновался громогласной, И любознательный народ

Смотрел с улыбкой сладострастной, Как Бахус потчивал прекрасной Свой разгулявшийся приход. О юность, юность, сон летучий,

Роскошно светлая пора! Приволье радости могучей. Свободы, шума и добра:.. Мои товарищи и други!

Где вы, мне милые всегда? Как наслаждаетесь? Куда Перенесли свои досуги? Я помню вас. Тебя, герой

Любви, рапиры и бутылки, Самонадеянный и пылкий В потехах неги молодой! С твоим прекрасным идеалом

Тебя Киприда не свела: Полна любви, чиста была Твоя душа, но в теле малом Она, великая, жила!

Теперь волшебницу иную Боготворишь беспечно ты, На жизнь решительно-пустую Ты променял свои мечты

Про славу. Русь и дев Ирана! И где ж? В Козельске, наконец, Блуждаешь, дружбы и стакана И сладкой вольности беглец!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И ты!.. Тебя благословляю, Мой добрый друг, воспетый мной, Лихой гусар, родному краю Слуга мечом и головой.

Христолюбивого поэта Надежду грудью оправдай, Рубись -- и царство Магомета Неумолимо добивай!

А ты, страдалец скуки томной. Невольник здешнего житья, Ты, изленившийся, как я, Как я, свободно бездипломной!

Люблю тебя, проказник мой, В тиши поющего ночной; Люблю на празднике за ромом, В раздумье, в пламенных мечтах,

В ученых спорах и трудах, С мечом, цевницею и ломом. Что медлишь ты? Спасайся, брат! Не здесь твое предназначенье;

Уже нам вреден чуждый град, И задушает вдохновенье. Покинь стаканов хмель и стук! Беги, ищи иной судьбины!

Но да цветут они, мой друг, Сии ливонские Афины! Не здесь ли некогда, мила, Нас юность резвая ласкала,

И наша дружба возросла, И грудь живая возмужала На правоверные дела! О, будь же вам благодаренье,

Вы, коих знанья, вкус и ум Блюли порядок наших дум, В нас водворяли просвещенье! Всем вам! Тебе ж, ???’ ?????? ,

Наставник наш, хвала и слава, Душой воспитанник Камен, А телом ровня Болеслава, Муж государственных наук!

Не удалося мне с тобою Прощальный праздновать досуг Вином и песнью круговою! Там, там, где шумно облегли

Эстонский град морские волны, В песчаном береге, вдали Твоей отеческой земли, Твой прах покоится безмолвный;

Но я, как благо лучших дней, Тебя доныне вспоминаю, И здесь, с богинею моей, Тебе, учитель, воздвигаю

Нерукотворный мавзолей!.. Так вот мои воспоминанья, Без торгу купленные мной! Святого полный упованья,

С преобразившейся душой. Бегу надолго в край родной, Спасаю божьи дарованья. Там, вольный родины певец,

Я просветлею жизнью новой, И гордо брошу мой лавровой Вином обрызганный венец!