Тогда, когда жестоко болен Телесно, и жестоко хил Душевно -- я судьбою был Жить на чужбине приневолен;
Когда под гнетом же судьбы И дни мои, всегда больные, Шли плохо, валко, что хромые Или Гомеровы мольбы, --
И в том моем томленье жестком Всегда, везде я помнил вас: На ваш отрадный мне возглас Всегда готовым отголоском
Я отвечал; и самый Рим, Со всей громадою высоких Воспоминаний, дум глубоких, В душе встающих перед ним,
Палаты, храмы и столбницы, И все, что ныне говорит Поэту -- мрачно-гордый вид Самовластительной столицы
Трех поэтических миров Минувших, и поля пустынны Кругом ее, -- давно-старинный Упрек сынам ее сынов! --
И самый Рим давал мне волю Воспоминать об вас; и в нем Я, вашим счастливым стихом Любуясь, тягостную долю
Мою нередко забывал, -- Так я ль, теперь, когда оставил Чужбину, и уже направил Мечты туда, где я живал...
Так я ль, когда хвораю мене И не грущу уже, -- теперь, Когда я отворяю дверь Моей красавице, Камене,
Зову ее к себе; когда Я здесь, в Москве, где так красивы И так любезно расцвели вы Для вдохновенного труда, --
И расцвели хвалой и славой -- Где стих ваш ясен, как хрусталь; Как злато, светел; тверд, как сталь; Звучит и блещет величаво;
В Москве, где вас, я помню, я Не раз, не два, и всенародно Пел горячо и превосходно! Певец свободного житья,
Громко-хвалебными стихами Усердно поклонялся вам! И подобает тем стихам Хвала моя: в ту пору вами
Моя кружилась голова! Теперь ли я? -- какой же буду Поэт я, если позабуду Все ваши милые права
На стихотворные творенья Мои? -- Не будет никогда Мне столь великого стыда, Столь многогрешного паденья
Не будет мне. Смотрите: вот Лишь мало-мальски успокоен В моем житье, еще расстроен Толпой болезненных забот
Почти весь день, еще надежде Почти не смея доверять, Что буду некогда опять Таким, каков бывал я прежде,
Когда лишь только что дышу Вольнее, и лишь не сурово Гляжу на свет, -- вот жизни новой Цветы я вам уж приношу!
Cookies on Poetry Cove