Там, где картинно обгибая Брега, одетые в гранит, Нева, как небо голубая. Широководная шумит,
Жил-был поэт. В соблазны мира Не увлеклась душа его; Шелом и царская порфира Пред ним сияли: он кумира
Не замечал ни одного: Свободомыслящая лира Ничем не жертвовала им, Звуча наитием святым.
Любовь он пел: его напевы Блистали стройностью живой, Как резвый стан и перси девы, Олимпа чашницы младой.
Он пел вино: простой и ясной Стихи восторг одушевлял; Они звенели сладкогласно, Как в шуме вольницы прекрасной
Фиал, целующий фиал; И девы русские пристрастно Их повторяют -- и поэт Счастлив на много, много лет.
Таков он, был, хранимый Фебом, Душой и лирой древний грек. -- Тогда гулял под чуждым небом Студент и русский человек;
Там быстро жизнь его младая, Разнообразна и светла, Лилась. Там дружба удалая, Его уча и ободряя,
Своим пророком назвала, И на добро благословляя, Цветущим хмелем убрала Веселость гордого чела.
Ей гимны пел он. Громки были! На берег царственной Невы Не раз, не два их приносили Уста кочующей молвы.
И там поэт чистосердечно Их гимном здравствовал своим. Уж нет его. Главой беспечной От шума жизни скоротечной,
Из мира, где все прах и дым, В мир лучший, в лоно жизни вечной Он перелег; но лиры звон Нам навсегда оставил он.
Внемли же ныне, тень поэта, Певцу, чью лиру он любил, Кому щедроты бога света Он в добрый час предвозвестил.
Я счастлив ими! Вдохновенья Уж стали жизнию моей! Прими сей глас благодаренья! О! пусть мои стихотворенья
Из милой памяти людей Уйдут в несносный мрак забвенья Все, все!.. Но лучшее, одно Да не погибнет: вот оно!
Cookies on Poetry Cove