Я помню: был весел и шумен мой день
С утра до зарницы другого...
И было мне вдоволь разгульных гостей,
Им вдоволь вина золотого.
Беседа была своевольна: она
То тихим лилась разговором,
То новую песню, сложенную мной,
Гремела торжественным хором.
И песня пропета во здравье мое,
Высоко возглас подымался,
И хлопали пробки, и звонко и в лад
С бокалом бокал целовался!
А ныне... О, где же вы, братья-друзья?
Нам годы иные настали --
Надолго, навечно разрознили нас
Великие русские дали.
Один я, но что же? Вот книги мои,
Вот милое небо родное --
И смело могу в одинокий бокал
Я пенить вино золотое.
Кипит и шумит и сверкает оно:
Так молодость наша удала...
Вот стихло, и вновь безмятежно светло
И равно с краями бокала.
Да здравствует то же, чем полон я был
В мои молодецкие лета;
Чем ныне я счастлив и весел и горд,
Да здравствует вольность поэта!
Здесь бодр и спокоен любезный мой труд,
Его берегут и голубят:
Мой правильный день, моя скромная ночь;
Смиренность его они любят.
Здесь жизнь мне легка! И мой тихий приют
Я доброю славой прославлю,
И разом глотаю вино -- и на стол
Бокал опрокинутый ставлю.