Но недолго в муках знойных
Он томился в тишине:
Горький плач напевов стройных
Пролетел по всей стране!
Звуки мести и упрека
Он в сердца, как нож, вонзал,
В тьму неправды и порока
Искры света заронял;
Часто с силой чародея
Грубой властвовал толпой,
Щеки лютого злодея
Орошал живой слезой...
Но порой смолкали звуки --
Он в пустыню убегал.
Там с отчаянием руки
Бесполезные ломал,
Рвался к жертве многотрудной
И рыдал, рыдал в тиши,
Проклиная дар свой чудный,
Мир отнявший у души!