Чуть утро -- шелестом разбужен я газет,
Еще сырых слегка, пропахших свежей краской.
И мозг больной горит! Сил оторваться нет,
Вновь зачарован я кошмарной жизни сказкой!
Насилий новых ряд!.. Мятежно-громкий стон
Замученных рабов нарушил сон кладбища --
И меч карающий над ними занесен,
И мстительный огонь их истребил жилища!
Вот девушка-герой, Шарлотта новых дней,
Народного врага бесстрашно поразила --
И свора темная развратных палачей
Цветок прекраснейший безжалостно сгубила!..
Кричать? Но криков нет столь громких на земле,
Чтоб муки выразить томленье.
Молчать? Но жуткий страх стоит в окрестной мгле,
И веком кажется мгновенье...
Как будто в давний мир открылась снова дверь:
Гигантский лес... зловещий шорох...
И человек ползет, затравленный, как зверь,
От братьев прячась в дуплах, в норах.
Кошмары дикие приходят наяву, --
Дрожишь, услышав треск камина:
Уж не громят ли вновь мятежную Москву
Дружины Римана и Мина?..
Убийства, казни, кровь... / И люди в силах жить?
Работать, как всегда, любить, мечтать, смеяться?
Нет, в сердце у меня порвалась жизни нить,
Я разучился улыбаться!
Друзьям любимейшим я не гляжу в глаза,
Читая в них огонь убийственный презренья...
И сердца тишина зловеща, как гроза...
И губы шепчут: «Мщенья! Мщенья!»