С ужасной еврейкой, прекрасной, как мертвый
Изваянный мрамор, провел я всю ночь,
Как труп, возле трупа простертый...
Порока продажную дочь
Тогда я представил в величьи природном --
С печатью ума на челе благородном
Под шлемом душистым тяжелых волос,
Со взором, сияющим грацией нежной
И зорями дремлющих гроз...
О, как бы тогда я со страстью мятежной
Любить тебя, сердце отзывное, мог!
От свежих твоих, нежно-розовых ног
До пышно раскинутых кос твоих черных
Какой бы огонь поцелуев разлил!
Какие б сокровища ласк расточил,
Живых, непритворных,
Лишь только б в вечерний молитвенный час
Затмился твой образ беспечный
Слезой, без усилья добытой из глаз!
Но ты, о царица толпы бессердечной,
Так плакала ль в жизни хоть раз?..