Мрак отлетел, кровь перестала течь,
Вражда племен забытой стала сказкой;
Мир начал жить умней и справедливей...
Что преступленьем было в старину,
Что называлось ложью и химерой,
Законом стало, азбучной моралью.
Те, что веревку с цепью заслужили б
Сто лет назад, те превратились ныне
В друзей основ и мудрецов порядка...
Но гений человечества, казалось,
На время был забыт и утомлен.
Работа дня, все поглотивши руки,
Сушила пламя сердца и ума:
Сравнялись все и сделались толпою!
Открытия науки прекратились,
Искусство и поэзия завяли,
Казалось, мерк и самый идеал...
И вот опять является мечтатель
С глазами, воспаленными враждой,
Безумием, отчаянием, гневом,
И говорит: «Как! Только?.. Это всё?..
И этот-то животный, сытый сон
Той был мечтой, к которой мы стремились?
За то, чтоб стать самодовольным стадом,
Рабом мамоны и слугой покоя,
Мы принесли великих столько жертв --
Прекрасные создания искусства,
Порывы гения и все, что в нас,
Червях земли, божественного было?..
О нет! О нет! Я громко объявляю
Войну! Война постыдному порядку,
На жизнь и смерть, без жалости война!
Назад, скорей к тем временам страданий,
Неравенства, неправды и борьбы,
Хотя б пришлось и нам, и детям нашим
В рабочий скот теперь же превратиться
Для малой горсти избранных собратьев,
Которые богами могут стать!»
И этот крик восставшего безумца,
Ужасный, как само предупрежденье,
Был облечен в такой порыв и трепет,
Такой угрозой страстной прозвучал,
Что целый мир внезапно пробудился:
Все на ноги вскочили, как один
Огромный человек... И я -- проснулся!.