...Горит больная кровь, Виденья страшные приходят вновь и вновь. Все ты мне грезишься, несчастная Россия! Что это? Грозное ль нашествие Батыя,
Когда народ завыл и из конца в конец Бежал в леса толпой испуганных овец? Безумства ль Грозного? Петровы ли расправы? Иль ужас наших дней, безумный и кровавый?
Всё спуталось в уме... / Чу! шествие идет -- Гул тысяч, тысяч ног... Всё молодой народ. Мелькают изредка и женские головки... На шеях сдавленных болтаются веревки,
Противно лязгают оковы на ногах, Железо за спиной на скрученных локтях... Есть лица гордые с орлиным смелым взором, Но больше -- скорбные, с вопросом иль укором.
Что ж я отвечу им? Что слезы сердце жгут? В безвестном тайнике происходил ваш суд. Кто обвинитель ваш? Как ваших судей звали? Что вы сказали им -- лишь камни стен слыхали!..
...О, если бы давно великому народу Был светоч знанья дан и выход на свободу, -- С какой бы красотой и мощью гордых сил Орлиный дух его к вершинам воспарил,
Каким бы Русь цвела могуществом и счастьем!.. Всё, всё загублено проклятым самовластьем! В болезнях, в нищете, в невежестве тупом, Приниженный, народ во тьме живет как гном.
Дня не запомню я, короткого мгновенья, Когда б в душе не тлел огонь вражды и мщенья, Когда бы я не ждал, что божьей правды гнев Проснется наконец, как разъяренный лев!..
Да, да, преступен я... И цел еще строптивец?! А! вот идут... гремят... Басманов-нечестивец, Малюта, злой палач... Все -- в бархатных тафьях, В кафтанах расшивных и с саблями в руках...
К дверям моим пришли -- и тихо, тихо стало: Примолкли, будто ждут какого-то сигнала... Минута -- и как вихрь ворвутся в мой приют, Больного, слабого в застенок повлекут!
Кошмар... Проснуться бы!..
Cookies on Poetry Cove