Глухою полночью стоял Я на обрыве. Там, за мною, Старинный город мирно спал; Внизу же -- пеною седою
Кипело море и стонал Стихии разъяренный вал. Ветры злились, свирепели... Было несколько минут --
Мне казалось, что придут Их усилья к страшной цели: И на город океан Налетит как ураган!
Глухой, неумолимо строгий, Презрев мольбы, проклятья, плач, Разрушит всё он, как палач, Всё: нищеты приют убогий,
Твердыни храмов и дворцов, Поглотит гениев, глупцов... Усыпит бессонный голод, Злобу дикую, любовь,
Молодого сердца кровь, Нищеты суровый молот; Равной казнью всех казня, Погребет в волнах забвенья
Силы, полные огня, Благородные стремленья... Всё умчит: мечты мои, Плод мучений и любви!
Но я стоял без содроганья. О нет! Я звал волну и гром!.. Я звал их: в сердце молодом, В порыве жгучего страданья,
Вставало громкое желанье, Чтоб бури грозная вражда Всё истребила без следа! -- Здравствуй, смерть!.. Сильней ревите.
Волны моря! В эту ночь Жалость прочь! Пощаду прочь! Духи злобы, выходите Из бушующих пучин:
Вместо дней тоски бесцельной Лучше, лучше миг один, Миг агонии смертельной. Вдруг заметно тише стал
Бушевавший в море шквал... Будто полные печали, В диком гневе замирали Стоны моря, -- и заря
Тихо брезжить начинала В дальнем небе, серебря Волны серые. Светало... И вдруг, как божество живое
Любви и правды мировой, Над примиренною землей Явилось солнце золотое! Оно шепнуло мне, блестя
Лучами теплыми привета: «Не рано ль унывать, дитя? Ужель у истины, у света И у любви так мало сил,
Как малодушно ты решил?»
Cookies on Poetry Cove