Долга, упорна ночь! Угрюмое сомненье
Растет в душе моей давно:
Он будет, красный день, но наше поколенье
Его увидеть не должно!
Так старый Моисей, один, вдали от стана
И шума воинских тревог,
Скорбя, глядел с горы в долину Ханаана,
Войти в которую не мог.