Чу! захрипев, часы сердито
Бьют полночи угрюмой час,
Насмешливо и ядовито
Отчета требуя у нас:
-- Кому, какой служа святыне,
Свой день употребили мы? --
Увы! мы шли путем гордыни,
Мамона, ереси и тьмы!
От бога правды -- Иисуса
Мы отрекались со стыдом;
Рабы притупленного вкуса,
За Валтасаровым столом
Лизали руки грубой силе,
Слуге презренному земли;
Над тем ругались, что любили,
Тому молились, что кляли!
Мы беззащитных огорчали,
Всех, презираемых толпой,
Лобзанья Глупости давали,
Быку с огромной головой;
Хвалили сон и отупенье,
Своим цепям несли привет
И омерзительного тленья
Благословляли тусклый свет.
И всё, чем молодость богата,
Чем светел гордый дар певца,
В самозабвении разврата
Мы унижали без конца:
И объедались до упаду,
И упивались мы вином...
Задуем же скорей лампаду,
Потонем в сумраке ночном!