Не ужасы борьбы и злобного гоненья Проклятием легли на наше поколенье, Но то, что, знамя взяв свободы и любви, Все, все грехи отцов носили мы в крови!
И -- что больней всего -- мы, слуги идеала, Заветных сердца дум так отдавали мало На то, чтобы никто не мог нас упрекнуть За пройденный во тьме многострадальный путь;
Чтоб в эту ночь греха, позора и печали Мы над пустыней зла, как светочи, сияли -- Живой уликою тупым клеветникам, Примером верности свободе и друзьям;
Чтоб наш обет любви перед порочным светом До гробовой доски был верности обетом И наши имена в дали веков зажглись Бессмертьем Пенелоп, Леандров, Элоиз!
Но жизнь-завистница величия не сносит -- Все светлые мечты без сожаленья косит... И слышу я кругом: «Чему дивится он, Мечтательный слепец? Таков судьбы закон».
-- Мой друг, далекий друг, чей образ незабвенный Дороже счастья мне и всех даров вселенной, Чью ласку помню я, как лучших лет мечту, Без чьей улыбки рай за рай я не сочту,
Любовь души моей! Мне каждый день разлуки Приносит новый ад невыразимой муки... Подолгу ль от тебя нет вести дорогой, Уж страх меня томит, что я забыт тобой;
Придут ли наконец пленительные строки, Я, жалостью объят, забывши все упреки, Как мертвую, готов оплакивать тебя, Безумной клятвою связавшую себя!
Любимая, зачем? За что в поре расцвета Должна угаснуть ты, восторгом не согрета? Весталка бедная, к чему огонь блюсти, Когда алтарь разбит и брошен при пути?
Смотри, как крест тяжел... Смотри, измены всюду... Пускай же я один живой гробницей буду, Обеты юных дней до седины храня: На то певец я твой, на то мечтатель я!
Нет! не возьму я всех сокровищ наслажденья За старые мечты и старые мученья, -- Пусть их ребячество ребенок осмеет, Романтиком меня последним назовет!
Cookies on Poetry Cove