Андромаха, я мысленно вижу тебя! -- Обманувший мечты Симоент захудалый, Над которым когда-то, без меры любя, Ты скорбями вдовы величаво блистала,
Породивши слезами обилие вод, -- Мне на память привел Карусель обновленный, Изменился Париж: он быстрее живет, Чем людские сердца, -- в перемены влюбленный!
Только смутно мне грезится прежний простор: Поле грязных бараков, недвижная плесень Зеленеющих луж, в кучи сваленный сор, У дверей кабачков звуки пляски и песен...
Там старинный зверинец рисуется мне В час, когда под лазурью холодной и ясной Просыпается труд, и в немой тишине Живодерня заводит концерт свой ужасный.
Раз мне лебедь попался, из клетки своей Убежавший. Он тщетные делал усилья, В мелкой луже, досужей игрушке детей. Возбужденно купая раскрытые крылья...
Клюв разинув, к жестокому небу глаза Поднимал он, казалось, с безмолвным упреком: «О, когда, наконец, зашумишь ты, гроза, Ты, вода, потечешь благодатным потоком?»
Я теперь еще вижу, как, полный тоской По прозрачным озерам отчизны прекрасной, Он болезненно-часто мотал головой На изогнутой шее -- смешной и несчастный...
Да, Париж изменился!.. Но в грусти моей Никакой перемены с тех пор не случилось! Вид старинных предместий, лесов, пустырей -- В аллегорию всё для меня превратилось,
И мои дорогие мечты о былом Никакой ураган новизны не повалит! Перед Лувром стою ли в раздумье немом -- Все один меня образ знакомый печалит.
Я о лебеде нашем великом скорблю, Исступленном и гневном, в пустыне изгнанья Тщетно рвущемся жажду насытить свою, Возбуждая улыбку и боль состраданья!..
И опять, Андромаха, я вижу тебя, -- Как, бессильная жертва свирепого века, О супруге великом и славном скорбя, Разделяешь ты ложе постылое грека.
И мерещится мне, как по грязи бредет Негритянка больная, как роща платанов И кокосовых пальм горделиво встает Перед ней за стеною парижских туманов...
И грущу я о всех, кто, увы, никогда, Никогда не обнимет семью дорогую, Чья утрата и скорбь -- навсегда, навсегда! Я о сиротах тощих и бледных тоскую...
Так на тихом кладбище печалей былых Всё мне чудятся звуки валторны певучей! Я о путниках грежу в пустыне горючей, О плененных, о павших... И многих других!
Cookies on Poetry Cove