Ты знавал этот город туманов, Город холода, мглы и тоски? Сонм блестящий дворцов-великанов Пред лицом горделивой реки,
Грозно плещущей в стену гранита, Лабиринты гремящих сердито Стройных улиц, громад-площадей, -- Ты знавал на заре своих дней?..
Ах! любовью болезненно-страстной Я люблю этот город несчастный! Бледный север, наш север родной, С красотою его монотонной,
Тихой грусти лучом просветленной, -- Весь он тут, как в картине живой. Без цветов и без песен весна; В белый саван наряжены ночи,
И от страха не светит луна... Жаждут отдыха скорбные очи, Но сомкнуться не могут для сна, С тайным ужасом в даль устремляясь,
Где, загадочно, странно сплетаясь, Тени бледные движутся... стон Чей-то чудится... Явь, или сон? А январские долгие ночи
Над закованной в цепи Невой, Когда яркие звездные очи Смотрят в душу с тоскою немой, И, облитый огнями земными,
Словно хочет соперничать с ними Возносящийся к небу чертог, Где пирует земной полубог. Или -- день, ослепляющий блеском,
Когда с глухо рокочущим плеском, Пестроты и движенья полна, Вдаль уходит людская волна?.. Даже грозно-немые твердыни,
Где во имя великой святыни Столько мук, страшных мук без конца Горделиво, без слез принималось, Столько сил молодых разбивалось,
В темноте гробовой задыхалось, Не прося и в грядущем венца, -- Даже эту глухую твердыню, О друзья! я люблю, как святыню...
В этих каменных глыбах и он, Лучший друг моей юности бедной, Был свирепым врагом погребен. Часто, слабый, беспомощный, бледный,
Он мерещился мне в тьме ночей, Когда сон убегал от очей, И, бессильною злобой сгорая, В лютой горести руки ломая,
Я на битву врага вызывал, Как о счастье, о жертве мечтал!.. Мимо ленты таинственно-красной Этой грозной темницы не раз
Проходил я в полуночный час С горькой думой: «Товарищ несчастный! Отчего искупительный рок Не меня на страданья обрек!..»
Там и ты, наш учитель-избранник, С гордо поднятым ясным челом, Смелым взором и речью-огнем Ты пришел к нам как божий посланник:
К язвам совести властно приник, Колебанья и муки постиг И из наших сердец наболевших Силой слов, убежденьем горевших,
Вырвал гордой решимости крик. Будто шумный порыв огневого Урагана на нас налетел И на крыльях безумья святого
Унести в беспредельность хотел! Но пророки побиты камнями: Метеором блеснул ты над нами В блеске сил молодых, в цвете лет,
В недрах каменных страшного гроба Погребла тебя дикая злоба Мертвецов, ненавидящих свет! Вот за что так болезненно-страстно
Я люблю этот город несчастный, Это кладбище лучших людей, Стольких братьев, сестер и друзей, -- Колыбель нашей русской свободы,
Где во имя ее прозвучал Первый гром, призывая народы На борьбу за святой идеал! Я люблю этот омут, где дышишь
Опьяняющим запахом ран И клокочущий грозно вулкан Под ногами усталыми слышишь, Где так жадно бороться спешишь,
Жить и действовать. Дерзко усилья Напрягаешь... пьянеешь... и, крылья За спиной ощущая, летишь Прямо к бездне с отвагою дикой...
Как колодник оковы свои, Я люблю этот город великий, В неповинной омытый крови! Часто, в вихре борьбы бесконечной
Обессилевши, с болью сердечной, Со стыдом, без оглядки бежишь В ту родимую ясную тишь, Где волшебною сделаться сказкой
Могут лютые муки твои, Где живит благодатною лаской Мать-природа, царица любви, Где забыть хоть на время возможно,
Как порою борьба безнадежна... Что ж? Едва в глубине твоих ран Стихнет боль, и горячий, кровавый На мгновенье растает туман, --
Он уж вновь пред тобой, великан Роковой, в красоте величавой. Грустный, скорбный, зовет он к себе Днем и ночью... В великой борьбе
Истекая слезами и кровью, Жить враждою зовет и любовью! В этом зове -- моленье и власть, И угроза и ласка участья,
Обещание муки и счастья... Он зовет -- победить, или пасть!
Cookies on Poetry Cove