Гремел оркестр, и зал сверкал огнями.
Рой юношей и дев порхал между колонн,
И воздух весь дышал любовью и мольбами...
А я один, волнуемый мечтами,
Стоял вдали, подавлен, оглушен!
Ни вальса вихрь, ни рокот музыкальный,
Ни яркий блеск, слепивший им глаза,
Не покорял души моей печальной, --
Нет! всё ей чудилась, за шумом жизни бальной,
Людских скорбей встающая гроза...
И мне шептал, на миг не умолкая,
Какой-то враг иль друг: «Уйди от них!
Здесь смерть царит, холодная, немая,
Здесь осмеют, минуте угождая,
Святейшую из дум возвышенных твоих.
Здесь жизни бог -- минута наслажденья.
Серебряный туман иллюзий позади,
А впереди -- холодный мрак забвенья...
Уйди ж, уйди, не медля ни мгновенья, --
Тут ложь царит, -- скорее уходи!»
И я ушел поспешными шагами...
Как пышный пир, как светлый божий храм,
Небесный свод горел, дышал огнями...
Я поднял взор, увлаженный слезами:
Как мирно всё, как тихо было там!