Нет, они есть, милосердные, добрые феи, --
Их это светлый чертог, их лазурное царство:
Миг -- и исполнится всё, что пророчили сказки!
Яркою молнией мысль проблеснуть не успела --
Трепет неясный промчался по темным аллеям:
Гордые кроны склонили покорно деревья,
Чашечки роз, как под вихрем незримым, погнулись...
Быстро зажмурясь, как зайчик трусливый, прижался
К ложу из пышных цветов перепуганный мальчик.
Но не гроза пронеслась, не чудовище злое
Смертью грозило ему: кто-то любящий, добрый
Тонкой рукою кудрей его мягких коснулся...
Сердце его размягчилось мгновенно; он поднял
Взор, отуманенный влагой, -- и дрогнул в восторге!
Вся -- доброта и любовь, вся -- красота и величье,
Женщина с видом царицы, в алмазной короне,
В белой и легкой как дым драгоценной одежде,
Тихо склонилась как мать над его изголовьем.
Жалость светилась во взоре лазурном, лучистом,
Длинные косы рассыпались золотом пышным,
Грудь белоснежную вздох беспокойный приподнял...
С криком восторга, смеясь и рыдая от счастья,
Руки вперед он простер к дорогому виденью:
«Ты ль это, ты ль, ненаглядная, милая мама?..
О, наконец я с тобой навсегда, неразлучно!»
Нежно-тоскующим взором взглянула прекрасная фея,
Чуть улыбнулась -- и, ласки и кротости полный,
Сладкий, как звон серебра, грустный, как шепот дубравы,
«Да, это я!» -- отвечал ему голос знакомый.