«Пускай ты -- перл земли, могучий царь творенья: Кто дал тебе, скажи, венец твой золотой? Ужель ты возмечтал в безумном ослепленьи, Что я раба твоя, а ты -- властитель мой?
Частицу тайн моих тебе постичь дала я, И ты возмнил, пигмей, что всю меня познал, Что дерзко заглянул в мое святых святая И свой там начертал закон и идеал?
Глупец! Я захочу -- и, пораженный страхом, Покорней станешь ты твоих смирнейших псов; Я землю потрясу -- и разлетится прахом Величие твоих гигантов-городов.
Я вышлю грозный мор с его сестрой -- войною, Цветущие поля я превращу в пески, Я разолью моря, одену полдень тьмою -- И взвоешь ты, как зверь, от боли и тоски!
Поверь: мне дела нет ни до твоих стремлений, Ни до твоих скорбен. Я знаю лишь -- числа Безжалостный закон; ни мук, ни наслаждений, Ни блага для меня под солнцем нет, ни зла!
Живи ж, как всё живет: минутною волною Плесни -- и пропади в пучинах вековых, И не дерзай вставать на буйный спор со мною, Предвечной Матерью всех мертвых и живых!»
Так в вихре, в молнии, в грозе стихий Природа Гремит, как легион нездешних голосов, Но с поднятым челом и с возгласом «Свобода!» В обетованный край своих лазурных снов,
Сквозь бурю, ливень, мрак, к долине тихой рая, Шатаясь, падая под ношей крестных мук, Вперед идет титан, на миг не выпуская Хоругви мятежа из напряженных рук,
И гордо говорит: / «Кто б этот пыл священный Мне в душу ни вдохнул, карая иль любя, Игра бездушных сил, иль Разум сокровенный, Вновь погасить его нет власти у тебя!
Казни меня, бичуй -- пощады не прошу я, Но знай: и ты во мне пощады не найдешь, На грозный бой тебя, на смертный бой зову я -- Лишь труп холодный мой ты в цепи закуешь!
Слепа ты и мертва в красе твоей суровой, А я согрет огнем бессмертного ума. Из Книги бытия, законодатель новый, Листы я вырву зла, скажу: погибни, тьма!
Скажу: зажгись, рассвет! Взойди эдем в пустыне, Где пот я засевал, кровавый пот труда! И будешь ты сама служить моей святыне, Иль я с лица земли исчезну навсегда!»
Cookies on Poetry Cove