Я помню этот сон прекрасных юных дней,
Я уберег его под вихрем непогоды:
Могучий храм стоит в родной земле моей, --
И ночь, и день горит в нем жертвенник свободы.
Каким величием и помыслов, и дел
Я наделял жрецов, -- там, на горе, стоящих!
Звук каждый слова их в душе моей горел,
Как отблеск их сердец, на высоте парящих.
Мне говорила жизнь: «Не верь! Смотри -- твой жрец
И силе гимн поет, и злу кадит свободно,
А над свободою глумится всенародно...
Ему ль пристал из терниев венец?»
Не раз я унывал, лица поднять не смея!
Но греза юных дней с победным торжеством
Вновь пела мне: / «Пускай порой и фарисея
Курится фимиам на алтаре святом,
И волки хищные под видом агнцев бродят --
Забвенье -- их удел за жизненной чертой!
В святилище сердец лишь те, как боги, входят,
Чьи думы далеки от пошлости мирской! --
Они -- избранники, с душой неоскверненной,
Любовь свою чужим отдавшие скорбям, --
Чьим мукам чистым и слезам
Поклонится потомок отдаленный!..»