Вы любите кота? Любите: он ведь сирота, Малюткой вам еще достался; Кто подарил его, тот с жизнию расстался.
Отличен всем ваш кот: умом и красотой, Пленяет взоры он своею пестротой. Какая белизна с блестящей чернотой! Гордяся быть у вас слугою,
Как важно спину он сгибает вверх дугою И, ластяся вкруг вас, мурлычет и ворчит. Как мил, когда против дивана, Свернувшися клубком, он на шкафу лежит
И, шейку приподняв, по временам глядит, Как госпожа его сидит За нотами у фортепьяна; Огонь блестит в его глазах;
Игрою вашей очарован, Лежит, как будто бы прикован, Не думает и о мышах. Да ест ли он мышей?..
Он вами избалован; Шерсть лоснится -- так он жирен. А, нечего сказать, прекрасен и умен! -- Коты и все умны, но только лицемеры.
Я знаю многие примеры. Сказать ли сказку вам про черного кота, Который уж в преклонные лета В молоденькую мышь влюбился
И чуть-чуть жизни не лишился?.. Кот этот был злодей; В амбарах, в погребах его все трепетали И усачом его, Арабом называли;
Жестокосердием превосходил судей В республиках во время бунта -- Хотя говядины ел каждый день полфунта, Но всё мышей, и крыс, и воробьев ловил,
Ловил -- да и давил. Однажды Мышку он увидел молодую, Такую Прелестную, какой ни раза не видал, --
Увидел -- изумился, Глазами засверкал И по уши в нее влюбился На старости мой черный Кот.
Подвластны все любви -- и человек и скот. Хотел Кот броситься пред Мышкой на колени, Но та бегом, бегом из комнаты да в сени И в норку юрк. Простерся Кот перед норою,
Лежит гора горою. «Виновница моих смертельных мук! -- Он мышке говорит, вздыхая И лапу в нору запуская. --
Люблю, люблю тебя -- дай на себя взглянуть... Я честный кот, все кошки это скажут, И боги пусть меня накажут, Коль я хочу...» -- «Я не хочу! --
Из норки Мышь кричит Арабу-усачу. -- Ну не хочу и не хочу!» Поджавши хвост, повеся вниз головку, Пошел Кот бедный прочь;
Опять пришел назад, провел у норки ночь; Не только говорил -- и плакал; но плутовку Никак не мог он убедить, Чтоб вышла, показала глазки;
Напрасно было всё, как слезы, так и ласки. Решился наконец ее он подарить И говорит: «Послушай, Вот, милая, тебе ветчинный свежий жир,
Голландский лучший сыр, Конфекты... Я уйду, ты без меня покушай». Сказал, дары свои у норки положил, Вздохнул и скрылся.
Назавтра Кот опять с гостинцами явился, И с месяц каждый день к жестокой он ходил, Чего он ей ни говорил, Чего, чего ни приносил,
Но тщетно всё -- любить его Мышь не хотела, Или хотела, да не смела. А Кот
Совсем уж стал не тот: Разбоем он не занимался, По крышам, чердакам, амбарам не таскался, Мышей и крыс не ел,
Ужасно похудел, Чуть ноги волочил и так, как тень, шатался. К возлюбленной его о том дошла молва. Неопытная удивилась;
От жалости едва-едва Она не прослезилась; Но на свидание с зубастым не решилась, Хотя и слышала, что скоро он умрет.
Вот наконец приходит к норке Кот. -- Чуть дышит! В чем душа! Совсем доска доскою! «В последний раз тебя, мой свет, я беспокою, -- Так говорит губитель прежний крыс. --
Ты на меня не осердись -- Грешно и на врагов пред смертью их сердиться, -- Пришел с тобою я проститься. Что делать, если я любимым быть не мог;
По крайней мере я умру теперь у ног Твоих... Прости!..» -- С сим словом протянулся. Лежит час, два -- не смеет и дохнуть. Вот Мышке вздумалось на мертвеца взглянуть;
Из норки выползла... поближе... Кот очнулся, Как тигр на бедную прыгнул, Когтями так ее давнул, Что только пикнула -- и поминай как звали.
С отчаянья, с печали Не знал, что делать, Кот. Вот Мышку в зубы он берет, и Потом перед собой кладет...
--Глядит, как сибарит на статую Венеры; Глядел, глядел, Да ВСЮ и съел, -- Опять стал есть мышей, опять он растолстел.
Всего противней мне Тартюфы-лицемеры! О, как бы я был рад, Когда бы поскорей они попали в ад!
Cookies on Poetry Cove