Когда б я был богат, я всё бы спал да ел, Еще бы пил -- и так бы растолстел, Чтоб скоро с Пробтером сравнялся. Ничем бы уже я тогда не занимался:
Сидел бы и лежал; Стихов бы даже не писал, А только б прежние приятелям читал. Однако чересчур быть толстым также худо.
В Москве я знал купца -- осьмое, право, чудо! Представьте, он в сажень почти был в вышину И два аршина в ширину. Однажды из его кафтана,
Без спора, без хлопот, Обил обойщик два дивана И для жены еще украл тут на капот. Ну, нечего сказать, мой Брюханов был диво!
А как тянул он пиво, Как ел! Зато не мог ходить И заставлял себя по комнатам водить. Держал он, по совету
Искусных докторов, престрогую диету, Пускал и кровь -- всё пользы нету. Без ужина сыпал на жестком тюфяке И, наконец, на голом сундуке.
В лице немного станет хуже; Глядишь -- а платье уже! К несчастью, мой толстяк купец Бездетный был вдовец.
Одни приказчики с ним жили, И многие из них сродни ему хоть были, Но в лавках у него и в доме все щечили. Добра-то же, добра!
Ломилися шкапы от серебра. Однако без смотренья Дошел бы наконец совсем до разоренья: Он счетов три года уже не поверял;
Так мудрено ль и весь утратить капитал? Решился Брюханов жениться, Не для того, чтобы наследников иметь, А чтоб жена могла за домом приглядеть,
И перестал лечиться. Когда есть деньги у кого, Хоть будь урод, пойдут охотно за него. Притом же не искал жених наш ни богатства,
Ни красного лица: искал себе жену Для облегчения в заботах, для хозяйства; И сваха честная нашла ему одну Девицу пожилую,
Лет под сорок такую, Пресмирную, хозяйку дорогую: Без арифметики по пальцам всё сочтет, Крупинка у нее и та не пропадет;
Пример для всех купчих: тиха, скромна, учтива, В компании важна и молчалива. Нельзя пересказать, как Брюханов был рад, Что Бог ему послал такой завидный клад.
Какое сделал он приданое невесте И сколько подарил парчи ей, жемчугу, Серег, перстней -- всего припомнить не могу, А свахе -- сто рублей да лисью шубу в двести;
В три тысячи ему стал на другой день бал. Лишь только молодой на нем не танцевал. Вступила наконец в хозяйство молодая -- Пошла тут кутерьма такая,
Что Боже упаси, Святых вон понеси! С утра до вечера бранится и дерется, А мужу бедному всех больше достается.
Как скажет что -- беда; беда, коль и молчит. Пропал сон у него, пропал и аппетит. Прошло недели три, четыре -- Кафтан день ото дня становится всё шире;
Вот начал уже сам ходить: Пойдешь и нехотя, как палкой станут бить. Нашел в супруге он находку! Куда девалася его вся толщина!
Как раз избавила его от ней жена -- Простыми средствами -- и вогнала в чахотку: Осталась через год лишь тень его одна! От лишней тягости кто хочет свободиться,
Тому на злой жене советую жениться.
Cookies on Poetry Cove