Хочу сойти в могильный мрак, И грудь земли раскрыть я. Пусть ранит боль больней: то знак Веселого отплытья.
Несет нас тесная ладья На брег иного бытия. О, Ночь навек, тебе хвала! Тебе, дрема глухая!
Цвела любовь, и отцвела, Под солнцем иссыхая. Гостины стали нам тюрьмой: Пойдем к отцу, спешим домой!
Что делать любящим сердцам Живым -- на этом свете? Мир изменил своим отцам, Мы в мире Божьи дети.
Не знаем чуждой новизны, Душой минувшему верны: Минувшему, когда костер Всех чувств пылал высоко
И видел в небе чистый взор, Любви всезрящей Око, И души, в простоте живой, Хранили первообраз свой;
Минувшему, когда племен Не иссякала сила И длань детей грозу знамен Крестовых возносила,
И в жилах пылко мчалась кровь, Но сердце ведало любовь; Минувшему, когда сам Бог Стоит в телесном храме
И юным роковой порог Переступает с нами, И с нами чашу пьет до дна И с нашей боль Его одна.
Минувшего глухая ночь, Тебе мой вздох напевный! К тебе летим, былое, прочь От жизни повседневной.
К тебе, в отчизну держим путь -- На лик воскресший твой взглянуть. Что с миром нас сдружить могло б? Любимые почили.
Нас темный с ними держит гроб. Нас жить не научили Приманки новых тусклых дней: Мир пуст и в сердце нет огней.
И сладким ужасом на нас Из темной веет дали: То глубь ответствует на глас Младенческой печали!
То милых душ загробный вздох. Домчался к нам, позвал, заглох. К невесте снидет в глуби недр, В сень смерти к Иисусу!
Посул зари вечерней щедр: Последнему искусу, О скорбь любви, покорна будь! В Дом отчий, Ночь, -- крылатый путь.
Cookies on Poetry Cove