Когда лазурь -- как опахало
Над Афродитой золотой,
Как баснословное зерцало --
Пред нею вод металл литой:
Вдруг вал озлобится, захлещет,
Похитит ветер паруса,
И море мраком оклевещет
Безоблачные небеса.
Так и душе -- святыни строя
Не сотворить в своих мирах:
Пока не отдан праху прах,
Не знать волнуемой покоя...
Но и тогда (увы, тогда-то
Еще мятежней, может быть!)
О берег все, чем дно богато,
Волною мутной станет бить.
Затем что ангела и зверя
И лики всех стихий навек
В себе замкнул, кто, лицемеря,
Назвал личину: Человек.