Робким пальцам струны лада
Непослушны;
А душа подобна чаше,
Полной песен...
Что небесных странниц краше,
Легких тучек, Божья стада,
Кротких агниц? Их воздушный
Край чудесен.
Но не вечно им во сне
Серебриться при луне,
Красить зори изумрудами
И рубинами венца:
Час придет скопиться грудами
Шлака, пепла и свинца.
И полна до края чаша станет
Крупных слез и зрелых песен;
И когда весенний цвет увянет,
Будет колос лета полновесен.
Дан закон художнику предельный:
Только тот из гимнов долговечен,
В коем сон лазури колыбельной
Обескрылен и вочеловечен.