Пред Дионисом я бежал, Как тень коня пред колесницей. Я ланью загнанной дрожал: Он крался медленной тигрицей.
Я серым камнем каменел; Но в плющ мой камень облачался. Я сонным омутом чернел: Бог звездочкой в струях качался.
Я в летний зной, пастух, уснул И выронил свирель под древом: Он тирсом спящего хлестнул И львиным дол окликнул ревом.
И вот -- на крутизне стою, Пустынный дуб, широкошумный; Полусожжен, дремлю, пою, Целуюсь с молнией безумной.
Под вековой моей корой Что шевельнулось, загудело? Пчелиный Дионисов рой, Жужжа, в мое вселился тело.
Милей мне было б на скале Лежать растерзанной козулей, Чем в древнем приютить дупле Крылатых жал горючий улей.
Возьми ж мой дом! Клади в мой ствол Свои пьянительные соты! Меня из плена горьких пчел Пусти в лазурные высоты!
Тебе покинул, Дионис, Я дуба остов омертвелый И на венце его повис Золотокудрою омелой.
Вскрутился вихрь, сорвал, умчал Мой золотой и тонкий волос, И в лире солнечной звучал Меж струн воздушных новый голос.
Я пел, а облак смоляной Меня стремил над высью горной; Летит, распластан подо мной, Конь огнедышащий и черный.
Тебя узнал я, Арион, Личиной бога вновь обманут! Но мой -- сей миг! За небосклон Летун и всадник вместе канут!...
Чернеет море, как оникс; За Киммерией -- Остров Белый... О Радаманф! Не мрачный Стикс Сужден венчанному омелой!
На Острове Блаженных тень Блаженная судью упросит. Прочь от земли в желанный день Загреев конь меня уносит, --
В желанный день, в счастливый час, Для непорочных Дионисий, -- К скалам, где лебединый глас -- Мне звонкий вождь в родной Элисий!
Cookies on Poetry Cove