Духовным голодом томимый и гневимый,
Ты плоть свою клюешь, орел, неуловимый
Ни слав приманками, ни зависти стрелой,
И редко главы гор окличет клекот злой.
На выспреннем гнезде, угрюмый и сонливый,
Порой метнешь зениц огонь нетерпеливый
На солнце тусклое, на крайний синий бор --
И не найдешь лучей, что́ пить привык твой взор
В пределах утренних... И сердце вызов мощный
Бросает молниям, -- чтоб оный взгляд полнощный
Двух зрящих бездн, пронзив вещественность, сверкнул
В воронке гроз, а ты -- воззрел и не мигнул.