Я видел в ночи звездноокой с колоннами вечными храм; И бога искал, одинокий, -- и бога не видел я там. Но змеи стожалые жили под пеплом живым алтаря, И звезды заочно служили, над кровлей отверстой горя.
И пал на помосте святыни, и сон я внезапный вкусил... И недра отзвучной пустыни прилив мириад огласил: И гулы растущие хоров, как звон, отдавали столпы; Из зарева мрачных притворов со стоном врывались толпы.
Звучали цевницы и лиры, и систр, и тимпан, и кимвал; Сияли, колеблясь, кумиры над бурею кликов и хвал; И с узным бряцанием пленных сливался вещателей зык, И дико речей исступленных был разен с языком язык.
И смолкли, как в яром прибое пучина стихает на миг: И слышны в мятежном покое рев жертв с громыханьем вериг... Да факелов дышут пожары, да угли сверкают очей, Волхвов темноликих тиары, жен злато, булат палачей...
Медь взвыла, взыграли кимвалы, стоустый проносится клич -- И в вихре радения галлы взвивают язвительный бич... Мертвеют, недвижны, факиры... Шатается, грянулся вол -- И пьет из-под черной секиры живую струю тавробол...
На скользкие рухнули плиты рабы, издыхая в крови... Умильные дщери Милитты скликают на милость любви... «Эван» вопиет и «Эвоэ», в личине скача, Эгипан; «Эван» в упоительном вое бьют систр и безумный тимпан...
И, сердце исторгнув живое, возносит богам каннибал... И громче в неистовом вое бьет систр и бряцает кимвал... Как облако, душный и хмарный от крови сгущается смрад... Вот матери в пламень алтарный ввергают возлюбленных чад --
И, словно плитою могильной, простерлись, подавлены, ниц... Взвивается пламень бессильный над смутою меркнущих лиц... Одна ты в зарях неопальных -- младенцы у персей легли -- Из персей, из древле-страдальных, льешь сок изобильной Земли,
Родимая, заповедная купина в алканьях огня! Таинница Духа земная! -- и ты осенила меня! Стремила ты к небу родному объятья и гаснущий взор: К далекому небу ночному объятья тоски я простёр --
Тоски мироносные крила -- и видел, тобою прозрев: Тень горняя долу парила, объятья Земле простерев... О, сладко-текучие муки! Мне в ноги вонзайтесь, лучи! Пронзайте отверстые руки! Терзайте, святые мечи!
Ты грудь из таинственной груди, рази, огневая струя!.. О, люди! о, братья! о, люди!.. О, в ребра удар копия!.. Продлитесь, блаженные боли! Алейте, живые ручьи!.. Один ли я в черной юдоли?.. -- «Я здесь»... Элои! Элои!
О, Смерть! вот глубинные зевы, вот кладязи плена твои! Там дикие, чуждые ревы... Один я! Один!.. Элои... -- «Я здесь»... То победные песни?.. Так Смерть победила, -- не Ты?.. -- ««Воскресни! Адонис, воскресни!..»» И пала завеса мечты.
Сиял мне в ночи звездноокой колоннами вечными храм; Я бога искал, одинокий, -- и бога не видел я там. Лишь тени беззвучно кружили вкруг чар огневых алтаря; Да звезды заочно служили, над кровлей отверстой горя.
Cookies on Poetry Cove