С утра стучит и числит посох Покорность верную шагов. Уж остывает в тусклых росах Истомный червленец лугов.
И чашу хладных вод Психея К запекшимся несет устам; И Веспер, слезно пламенея, Зовет к покою и к звездам.
Но ты все та ж, душа, что встаре! Гляжу на эти берега, На море в розовом пожаре, На усыпленные луга,
На смутные косматых елей В бессонных сумерках шатры, -- Как через облако похмелий Мы помним яркие пиры.
Гул ветра, словно стон по елям Протянутых воздушных струн, И белой ночью к плоским мелям Бегущий с рокотом бурун. --
Не сбор ли дедов светлооких Из крепкого заклепа рун; Из волн глубоких, дней далеких -- Арконских тризн седой канун?
Где не с лампадой рудокопа Читаем библию времен, Где силлурийского потопа Ил живоносный обнажен, --
Осталось в бытии, что было, Душа благую слышит весть, -- Окаменело и застыло, Но в вечно сущем вечно есть.
Ни тьма, ни свет: сестры и брата Волшебный брак... От их вины Земля безумием объята, Глаза небес отвращены.
Не хочет небо звездным блеском Благословить нагих услад; И лишь цветы по перелескам Лиловый расширяют взгляд.
Душа, прими и Север серый, Где древле сладкая вода Отмыла от гранитов шкеры Безбрежным половодьем льда,
Растопленного новолетьем Солнц медленных; где дух ветров С водой и камнем входит третьим, Как свой в семье, под хвойный кров.
До хмурых сосен, в сумрак бледный, От светлых и сладимых струй -- Как люто змий взвился победный, Огня летучий поцелуй!
Но глыбам обомшелым ведом Сообщник стародавних чар, Как родич-папоротник дедам, Почуявшим купальский жар.
В тебе ли все, что сердцу светит, Таилось от начала дней, И всем, душа, что взор отметит, Себя ты познаешь верней?
Или, по знаменьям неложным Гадая: «здесь моя любовь,» -- Ты в души посохом дорожным Стучишься, входишь, -- ищешь вновь?
Цветет по зарослям прибрежным, Что крадут моря янтари, Шиповник цветом белоснежным, То цветом крови иль зари.
И мнится: здесь живая Роза, Моя, раскрылась! здесь цветет!... И долго нежная заноза Шипов любви не отдает.
Cookies on Poetry Cove