Вся золотом мерцающим долина
Озарена:
Как тяжкий щит ночного исполина,
Встает луна.
И снова миг у Вечности, у тёмной,
Отъемлет Свет;
И Матерь-Ночь ему, в тоске истомной:
«Мне мира нет!..»
-- «Я вышел в путь; поют в колчане тесном
Мои огни:
Дай расточить их во́ поле небесном --
И вновь усни!»
-- «Чуть за? морем сойдешь ты, бранник бледный,
В эфирный гроб,--
Дрожь чутких сфер и ржанье груди медной
И медный топ
«Уже вестят Заре неусыпимой
Багряных врат, --
Что он грядет во славе нестерпимой,
Мой сын, твой брат!
«Бегу его, -- но меч крылатый брызжет, --
Уж он в груди! --
И все, что́ он зача?л, и все, что́ выжжет,
Поет: ‘Гряди!’
«И я молю, любовию палимо:
‘Мертви меня!
Огня хочу! Хочу неутолимо,
Мой сын, огня!
«Рази же! Грудь отверста копьям ярым!
Ее мертви!
Но сам -- дыши божественным пожаром!
Но сам -- живи!
«Один -- живи!..’ Увы мне! Лук незримый
Уж напряжен...
Стрела летит... Мой бог необоримый,
Мой бог -- сражен !..»
Твой сын угас!.. Истома скорби дремлет...
«О, не буди!» --
И снова миг у Ночи Свет отьемлет...
«Иль -- победи!..»