Юродивый о тишине
Поет под гул землетрясенья
И грезит: родина во сне
Внимает вести воскресенья
(Как та, отпетая людьми,
Которой -- «Талифа́-куми!
Сядь, дева, ешь!» -- сказал Мессия).
Когда весенний гром гремит
И воды шумные стремит
Освобожденная стихия, --
Он мнит: земля суха, скупа,
Душа усталая слепа,
И бессознательна Россия!
Под ревом бури он оглох
Иль сердцем скопческим иссох!
Не видит он, что эта груда
Во прах поверженных твердынь,
Народом проклятых гордынь --
Народной ненависти чудо,
Не дар небесных благостынь...
Яритесь, буйные витии!
Я тишину пою, святя
Покой родильницы России, --
Ее баюкаю дитя.
Ему несу ливан и смирну
И злато келлии моей.
Его звезда взошла, -- и мирно
Распались кольца всех цепей.
Забудет мать глухие роды,
Увидев сына своего.
Что? ваши рабские свободы
Перед свободою его?
Почи́ет плод святого чрева
В плену младенческих пелен.
В нем Мира нашего, не Гнева
Дух богоносный воплощен.
Но подле колыбели вырыт
Могильный ров, -- народ, внемли!
И воинов скликает Ирод
Дитя похитить у Земли!
Всем миром препояшьтесь к брани,
Замкните в дух огни знамен --
И бойтесь праздновать заране
Последний приговор времен!